0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мопассан пышка краткое содержание. Читать книгу «Пышка» онлайн полностью — Ги Мопассан — MyBook

Мопассан пышка краткое содержание. Читать книгу «Пышка» онлайн полностью — Ги Мопассан — MyBook

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 590 131
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 903

В течение нескольких дней через город проходили остатки разбитой армии. Это было уже не войско, а беспорядочная орда. Люди с длинными грязными бородами, в мундирах, превратившихся в лохмотья, плелись вяло, без знамен, растеряв свои части. Видно было, что все подавлены, измучены, утратили способность соображать и принимать какие-либо решения, – и шли они лишь по привычке, падая от усталости, как только останавливались. Здесь были, главным образом, мобилизованные запасные, миролюбивые люди, спокойные рантье, сгибавшиеся теперь под тяжестью ружья; были еще молодые солдатики подвижной гвардии,[1] легко воодушевляющиеся, но и легко поддающиеся страху, одинаково готовые и к атаке и к бегству. Среди них попадались группы солдат в красных штанах – остатки какой-нибудь дивизии, разбитой в большом сражении; артиллеристы в темных мундирах, затерявшиеся в массе разномастных пехотинцев; а кое-где сверкала и каска тяжело ступавшего драгуна, с трудом поспешавшего за более легким шагом пехоты.

Проходили отряды похожих на бандитов вольных стрелков, носившие героические клички: «Мстители за поражение», «Граждане могилы», «Союзники в смерти».

Их командиры – бывшие торговцы сукном, зерном, салом или мылом, случайные воители, получившие звание офицеров кто за деньги, кто за длинные усы, – люди, обвешанные оружием, одетые в тонкое сукно, расшитое галунами, говорили громовыми голосами, обсуждали план кампании и хвастливо утверждали, что они одни держат на своих плечах погибающую Францию; а между тем они побаивались подчас даже собственных солдат, бродяг и грабителей, нередко отчаянно храбрых, и отпетых мазуриков.

Ходили слухи, что не сегодня-завтра пруссаки вступят в Руан.

Национальная гвардия, в течение двух месяцев с большой осторожностью производившая разведку в окрестных лесах, иногда подстреливая при том своих же часовых и готовясь к бою всякий раз, как где-нибудь в кустах зашевелится кролик, – теперь разошлась по домам. Сразу исчезло оружие, мундиры, все смертоносные атрибуты, еще недавно наводившие страх на межевые столбы по большим дорогам на три мили вокруг.

Наконец последние французские солдаты перешли Сену, направляясь через Сен-Север и Бур-Ашар в Понт-Одемер. Позади всех между двумя адъютантами шел пешком генерал, впавший в полное отчаяние. Он ничего не мог предпринять с этими жалкими разрозненными остатками армии, да и сам потерял голову среди полного разгрома нации, привыкшей побеждать, а теперь, несмотря на свою легендарную храбрость, терпевшей столь катастрофическое поражение.

Над городом нависла глубокая тишина, молчаливое, полное ужаса ожидание. Многие из ожиревших буржуа, обабившихся за своими прилавками, с тоскливой тревогой ожидали победителей, дрожа от страха, боясь, как бы их вертела и большие кухонные ножи не были приняты за оружие.

Жизнь словно остановилась: лавки были закрыты, улица нема и пустынна. Лишь изредка какой-нибудь обыватель, напуганный этим безмолвием, торопливо пробирался вдоль стен.

Ожидание было до того томительно, что многие желали скорейшего прихода неприятеля.

На следующий день после ухода французских войск небольшой отряд улан, неизвестно откуда явившийся, быстро промчался через город. Спустя короткое время со склонов Сент-Катрин скатилась на город черная лавина, а со стороны Дарнеталя и Буагильома показались два других потока завоевателей. Авангарды всех трех корпусов одновременно сошлись на площади у городской ратуши, а из всех соседних улиц надвигалась германская армия, развертывая свои батальоны, под тяжелым и мирным шагом которых гудела мостовая.

Команда на незнакомом гортанном языке разносилась вдоль домов, которые казались покинутыми, вымершими; но из-за закрытых ставен множество глаз следило за этими победителями, которые по «праву войны» получили теперь власть над городом, над имуществом и жизнью граждан. Жители в темноте своих комнат были охвачены тем паническим ужасом, который сопутствует стихийным бедствиям, несущим гибель, великим катаклизмам, перед которыми бессильна вся человеческая мудрость и мощь. Такое ощущение появляется всегда, когда ниспровергается установленный порядок вещей, когда безопасности больше не существует, когда все, что охранялось законами людей или природы, отдано на произвол бессмысленной, жестокой и грубой силы. Землетрясение, погребающее целое население под рухнувшими домами; вышедшая из берегов река, уносящая трупы людей вместе с тушами быков и вырванными из крыш балками; или покрытая славой армия, которая истребляет тех, кто защищается, и уводит в плен остальных, которая грабит во имя меча и под грохот орудий возносит хвалу богу, – все это одинаково грозные бедствия, подрывающие всякую веру в извечную справедливость, всю ту веру, которую внушают нам, в покровительство неба и могущество человеческого разума.

Читать еще:  Серьги кисточки своими руками (2 подробных мастер-класса). Как сделать серьги из ниток своими руками – мастер-класс по созданию украшения

Между тем в каждый дом стучались и затем входили небольшие отряды. После вторжения началась оккупация. Теперь на побежденных возлагалась обязанность угождать победителям.

Через некоторое время первый страх прошел и восстановилось спокойствие. Во многих домах прусский офицер обедал за одним столом с хозяевами. Иногда он оказывался человеком благовоспитанным и из вежливости выражал сочувствие Франции, уверяя, что ему тяжело участвовать в этой войне. Такие чувства вызывали признательность. К тому же ведь не сегодня-завтра могло понадобиться его покровительство. Ухаживая за ним, можно было, пожалуй, избавиться от нескольких лишних солдатских ртов. Да и к чему оскорблять тех, от кого всецело зависит наша участь? Это было бы не столько смелостью, сколько безрассудством. А безрассудная отвага уже не является больше недостатком руанских буржуа, как некогда, во времена героической обороны, прославившей их город. Наконец, приводился самый убедительный довод, продиктованный французской учтивостью: быть вежливым с иностранным солдатом у себя дома вполне допустимо, лишь бы не проявлять дружеской близости по отношению к нему публично. На улице делали вид, что незнакомы с постояльцем, а дома с ним охотно беседовали, и с каждым вечером немец все дольше засиживался, греясь у общего очага.

Город мало-помалу принял свой обычный вид. Французы все еще почти не показывались, но улицы кишели прусскими солдатами. В конце концов, командиры голубых гусар, надменно волочившие по мостовой свои длинные орудия смерти, выказывали по отношению к простым гражданам не многим больше презрения, чем командиры французских стрелков, посещавшие год назад те же кафе.

И, однако, в воздухе носилось что-то неуловимое, неведомое, ощущалась какая-то невыносимо чуждая атмосфера, словно какой-то запах, разносящийся всюду запах вторжения. Он наполнял общественные места и жилища, придавал какой-то привкус пище, создавал впечатление, будто путешествуешь где-то далеко, среди диких и опасных племен.

Завоеватели требовали денег, много денег. Жители неизменно платили. Правда, они были достаточно богаты; но чем нормандский купец состоятельнее, тем тяжелее ему всякая жертва, тем сильнее он страдает, когда какая-нибудь частица его богатства переходит в руки другого.

А между тем за городом, в двух-трех лье вниз по течению, возле Круассе, Дьепдаля или Бьессара, лодочники и рыбаки не раз вылавливали с речного дна вздувшиеся трупы немцев в мундирах то убитых ударом кулака, то зарезанных, то с проломленной камнем головой, то просто сброшенных в воду с моста. Речной ил окутывал саваном эти жертвы тайной, дикой и законной мести, безвестного героизма, бесшумных нападений, более опасных, чем сражения среди бела дня, и лишенных ореола славы.

Ибо всегда найдется несколько отчаянных смельчаков, вдохновляемых ненавистью к чужеземцу и готовых умереть за идею.

Так как немцы хотя и подчинили город железной дисциплине, но не совершали вовсе тех зверств, которые приписывала им молва на протяжении всего их победного шествия, жители Руана приободрились, и местные коммерсанты снова затосковали по своей торговле. У некоторых из них были крупные дела в Гавре, занятом французскими войсками, и они решили сделать попытку добраться до этого порта, проехав сухим путем до Дьепа, а дальше – морем.

Читать еще:  Что делать, если кормящая мама застудила грудную железу: симптомы и лечение «простуды груди» во время лактации. Профилактика и лечение лактостаза

Пышка

Очень кратко

Торговцев, выехавших по делам, задерживает прусский офицер. Он требует, чтобы оказавшаяся среди них проститутка отдалась ему. Девушка поддаётся уговорам спутников, а те отворачиваются от неё.

Зима, французский город Руан. Идёт Франко-прусская война. Прусская армия оккупирует город. Немцы разрешают нескольким торговцам выехать из города в Гавр по делам.

Ранним утром десять человек выезжают из Руана в экипаже «Нормандия». Среди них: оптовый виноторговец с женой, владелец бумагопрядильных фабрик с женой, граф с женой, две монахини, демократ Корнюде и проститутка, прозванная Пышкой. Мужчины, приверженцы консервативной партии, объединяются против Корнюде, а женщины начинают обсуждать проститутку Пышку.

Экипаж едет очень медленно, постоянно застревает в сугробах. Рассчитывая быстро приехать, пассажиры не запаслись провизией, и вскоре ужасно проголодались, но ни кабака, ни фермы, где можно было бы купить еду, на дороге не видно. К трём часа дня Пышка, которая не хотела останавливаться в кабаках и предполагала в путешествии питаться своими припасами, не выдерживает и достаёт запас еды на три дня. Поначалу Пышка стесняется угостить высокомерных господ, но вскоре даже добродетельные дамы переступают через свою гордость и присоединяются к трапезе.

Пышка рассказывает, что она не может видеть пруссаков на улицах Руана и покинула родной город из чувства патриотизма. Наступает ночь. Путешествие длится уже 13 часов. Вскоре полиция останавливает экипаж для проверки документов, после чего все решают заночевать в «Коммерческой гостинице». Владелец гостиницы сообщает Пышке, что прусский полицейский хочет поговорить с нею. Она идёт и возвращается возмущённая, но никому не говорит, что случилось. Все ужинают. Ночью Корнюде пристаёт к Пышке, но она не хочет оказывать ему услуги, пока в гостинице живут прусские солдаты.

Утром оказывается, что кучер пропал. Когда его находят, он объясняет, что прусский офицер запретил ему запрягать экипаж. Вскоре выясняется, что полицейский не выпустит их, пока Пышка ему не отдастся. Вначале все возмущены нахальством офицера, но на следующий день уже начинают сердиться, что она не делает то, чего он хочет, и что предполагает её «профессия».

На третий день, собравшись в харчевне, все начинают придумывать, как заставить Пышку выполнить условие, ругают её и презирают за то, что из-за неё они тут застряли. Даже монашенки участвуют в уговорах и софизмами внушают Пышке, что её жертва будет угодна богу.

К середине четвёртого дня слуга сообщает, что Пышка согласилась и не выйдет к обеду. Все празднуют, отпускают сальные шуточки, пьют шампанское. Лишь Корнюде считает, что они совершили гнусность.

На следующее утро всех ожидает запряжённый экипаж. Вышедшую Пышку все игнорируют и отсаживаются от неё, как от прокажённой. Когда наступает время обеда, все достают запасённые продукты, лишь у Пышки ничего нет — она не успела позаботиться о еде. Полная обиды и ярости, Пышка вспоминает о своей корзине с трёхдневными запасами провизии, которыми не погнушались эти ханжи, и начинает плакать. Все отворачиваются. Корнюде поёт, и до конца дороги рыдания Пышки перемежаются со строфами «Марсельезы».

«Пышка», краткое содержание новеллы Ги де Мопассана

Через город идут остатки разбитой армии. Усталые, измученные солдаты представляют собой разнородное общество, внутри которого можно встретить как висельников, так и добропорядочных граждан – торговцев или рантье. Внутри отступающего войска ходят слухи о занятии пруссаками Руана. После того, как национальная гвардия покидает город, в последнем наступает тягостная тишина. Люди закрываются в своих домах, улицы пустеют.

На следующий день после ухода французской армии в город приходят немцы. Горожане ужасно их боятся, но вынуждены проявлять любезность к победителям и пускать их на постой.

Спустя время руанцы привыкают к немецким солдатам. Они мило общаются с ними дома, но на улицах стараются не замечать, как, впрочем, и не выходить на сами улицы. Время от времени из реки за городом вылавливают трупы в прусских мундирах.

Читать еще:  Режим синтетика в стиральной машине lg. Описание режимов стирки в автоматической стиральной машине. Время стирки и вид стиральной машинки

В городе начинает оживать торговля. Коммерсанты получают разрешение на выезд в Дьепп, но на самом деле они бегут с жёнами из заснеженного, зимнего Руана. В числе пассажиров дилижанса: оптовые виноторговцы – супруги Луазо; фабрикант, занятый в хлопчатобумажной промышленности – г-н Карре-Ламадон и его молодая супруга; граф и графиня Юбер де Бревиль; две монахини; демократ Корнюде и особа «лёгкого поведения» по прозвищу «Пышка». Своё второе имя женщина получила за излишнюю пухлость тела, делающую её, впрочем, довольно очаровательной. Пассажиры дилижанса с неодобрение посматривают на «Пышку». Карета медленно едет по дороге и то и дело тонет в сугробах.

Люди начинают испытывать голод. Корнюде предлагает всем рома, но соглашается на него только Луазо. В три часа дня, когда у всех от голода начинает сводить желудки, Пышка достаёт корзинку с огромным количеством провизии. Она начинает аккуратно есть цыплёнка с фаянсовой тарелочки. Благовоспитанные дамы пожирают её глазами и приходят в ярость от такой предусмотрительности. Луазо хвалит Пышку, и она предлагает ему присоединиться к трапезе. Девушка угощает и монахинь, которые тут же соглашаются и начинают жадно поглощать еду. Корнюде также не отказывается от пищи. Вино пассажиры пьют из одного стаканчика – стаканчика Пышки.

Юная жена фабриканта не выдерживает запахов и падает в обморок. Монахини заставляют её выпить вина, после чего Пышка со всем возможным уважением предлагает свою еду знатным пассажирам. В карете завязывается светская беседа. Пышка рассказывает, что уехала из Руана потому, что в порыве патриотического гнева чуть не задушила немецкого солдата. Пассажиры говорят о политике. Пышка – бонапартистка. Она спорит с Корнюде. Граф пытается успокоить всех, говоря, что каждый человек имеет право на своё мнение.

Когда начинает холодать, женщины одалживают Пышке грелку. Ночью карета приезжает в Тот. У «Торговой гостиницы» путников встречает немецкий офицер. Благородное общество боится его и только Пышка с Корнюде держатся с достоинством.

Хозяин постоялого двора Фоланви передаёт Пышке приказ прусского офицера прийти к нему. Выясняется, что девушку зовут Элизабет Руссе. Пышка не хочет идти, но делает это, поддавшись на уговоры общества. Через десять минут она возвращается очень злая. Все садятся ужинать. Супруга Фоланви ругает немецких солдат и войну. Она считает, что последняя – дело рук королей. Не будь их – не было бы и войн на земле.

Ночью Луазо наблюдает в замочную скважину, как Пышка отказывает в любви Корнюде. Она не хочет ласкать мужчину в доме, где живёт враг.

На следующий день пассажиры дилижанса наблюдают, как солдаты в прусских мундирах помогают местным крестьянкам готовить, смотреть за детьми, стирать бельё. Священник объясняет, что эти солдаты – не немцы, а бедняки, а бедняки должны помогать друг другу.

Прусский офицер запрещает французским путешественникам покидать Тот. Они пытаются добиться у него объяснения, но тот не говорит им ничего конкретного. Вечером он вновь посылает за Пышкой. Она рассказывает обществу, что офицер хочет спать с ней. Все возмущены до глубины души.

За ночь люди несколько охладевают к Пышке. Они начинают думать, что зря она отказала офицеру.

На следующий день против Пышки, ушедшей в церковь посмотреть на крестины ребёнка, созревает заговор. Весь день общество донимает Пышку примерами женского самопожертвования, известного истории и религии. Монахини рассказывают о том, что едут ухаживать за больными солдатами, и сетуют, что задержка может стоить жизни многим из них.

Пока Пышка проводит время с офицером, общество отпускает по этому поводу фривольные шутки, и только Корнюде выглядит мрачным и под конец обвиняет всех в подлости.

На следующий день все уезжают из Тота. Пассажиры отворачиваются от Пышки, словно боятся запачкаться. Они не угощают её едой, видя, что она в утренней суете забыла запастись провизией. Пышка плачет от гнева и жалости к себе.

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=20043&p=1
http://briefly.ru/mopassan/pyshka/
http://goldlit.ru/maupassant/233-pishka-kratkoye-soderjaniye

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector