0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нравственная проблема затронутая в повести фаталист. Cочинение «Пари Печорина с Вуличем (Анализ главы повести «Фаталист»)

«Пари Печорина с Вуличем (Анализ главы повести «Фаталист»)»

Роман Лермонтова «Герой нашего времени» по праву называют не только социально-психологическим, но и нравственно-философским романом, а потому философские вопросы органично входят в него. Основная идея романа поиск места сильной личности в жизни, проблема свободы человеческого действия и роли судьбы, ее ограничивающей.

Вопрос о свободе человеческой воли и предопределении, судьбе так или иначе рассматривается во всех частях романа.

Печорин ни на минуту не свободен от вопроса: «Зачем я жил? для какой цели я родился. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные; но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных».

И все же развернутый ответ на вопрос о степени свободы человека в мире, о роли судьбы в его жизни и о существовании предопределения ставится в заключительной части романа — философской повести «Фаталист».

Фаталист — человек, верящий в предопределенность всех событий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока, фатума. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существования, Печорин пытается решить вопрос, предопределено ли высшей волей назначение человека или человек сам определяет законы жизни и следуй им.

Повесть начинается с философского спора о существовании предопределения, который завязывает сюжет «Фаталиста». Оппонентом Печорина в нем выступает поручик Вулич, представленный как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью. Он не только фаталист, но и игрок, а это, с точки зрения спора о предопределении, очень важно. Азартные игры, которыми он страстно увлекается, ставят выигрыш полностью в зависимость от случая. Это позволяет связывать вопросы выигрыша или проигрыша с судьбой — фортуной. Показательно, что Печорин тоже увлекается карточной игрой.

Но игрок может воспринимать себя в романтическом духе — как человека, вступающего в поединок с Роком, бунтаря, возлагающего надежду на свою волю. А может, наоборот, подобно фаталисту Вуличу, верить, что все зависит от Судьбы, таинственной и скрытой от очей. При этом обе позиции в равной мере не исключают личной храбрости, активности и энергии.

Именно с этих позиций — романтической и фаталистической — Печорин и Вулич заключают пари. Вулич, верящий, что «судьба человека написана на небесах», смело решает испытать свою судьбу: он стреляет в себя из заряженного пистолета — но пистолет дает осечку. Когда же он опять взводит курок и стреляет в висящую над окном фуражку, пуля пробивает ее.

Интересно замечание Печорина в конце этого эпизода: «Вы счастливы в игре», -говорит он Вуличу. «В первый раз отроду», — отвечает тот. И действительно, оказывается, что это и был первый и последний случай его везения. Ведь той же ночью, возвращаясь домой, он был убит пьяным казаком. И опять мы должны вернуться к пари Печорина и Вулича. Ведь эта смерть была предсказана Печориным еще до выстрела Вулича: «Вы нынче умрете!»- говорит ему Печорин. И недаром Вулич «вспыхнул и смутился», когда уже после счастливого окончания пари Печорин, утверждающий, что он теперь верит в предопределение, говорит: «Только не понимаю теперь, отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть». Все последующее служит как бы иллюстрацией тезиса: «От судьбы не уйдешь».

Казалось бы, спор закончен, пари и то, что за ним последовало, лишь подтвердило существование предопределения, судьбы. Более того, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разоружить пьяного казака, убийцу Вулича. «. У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу», — говорит Печорин.

Таким образом, по мере развития действия «Фаталиста» Печорин получает троекратное подтверждение существования предопределения, судьбы. Но вывод его звучит так: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает».

Читать еще:  Что изменить в своей внешности девушке. Измениться в лучшую сторону: внешне и внутренне

Он ощущает в себе, в своем времени освобождение от слепой веры предков, принимает и отстаивает открывшуюся свободу воли человека, однако знает при этом, что его поколению нечего принести на смену «слепой вере» предыдущих эпох. И все же проблема существования предопределения, поставленная Лермонтовым в этой повести, носит, главным образом, философский характер. Она составляет часть философской концепции писателя об отношении Востока и Запада, которая отразилась во всем его творчестве. Вера в предопределение свойственна человеку восточной культуры, вера в собственные силы — человеку Запада.

Печорин, разумеется, ближе к человеку западной культуры. Он считает, что вера в предопределение- черта людей прошлого, современному человеку они кажутся смешными. Но в то же время герой думает о том, «какую силу воли придавала им» эта вера. Его оппонент поручик Вулич представлен как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью.

Повесть как будто оставляет открытым вопрос о существовании предопределения. Но Печорин все-таки предпочитает действовать и собственными поступками поверять ход жизни. Фаталист повернулся своей противоположностью: если предопределение и существует, то это должно делать поведение человека только активнее. Быть просто игрушкой в руках судьбы унизительно. Лермонтов дает именно такое толкование проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос.

Таким образом, философская повесть «Фаталист» играет в романе роль своеобразного эпилога. Благодаря особой композиции романа, он заканчивается не смертью героя, о которой было сообщено в середине произведения, а демонстрацией Печорина в момент выхода из трагического состояния бездействия и обреченности. Здесь впервые герой, разоружающий пьяного казака, убившего Вулича и опасного для других, совершает не какое-то надуманное действие, призванное лишь развеять его скуку, а общеполезный поступок, притом не связанный ни с какими «пустыми страстями»: тема любви в «Фаталисте» выключена вовсе.

На первое место вынесена главная проблема — возможностей человеческого действия, взятая в самом общем плане. Именно это и позволяет закончить на мажорной ноте, казалось бы, «грустную думу» о поколении 30-х годов XIX века, как назвал роман «Герой нашего времени» Белинский.

Тем не менее путь поисков уже указан, и в этом огромная заслуга Лермонтова не только перед русской литературой, но и перед русским обществом. И сегодня, решая вопрос о судьбе и ее роли в жизни человека, мы невольно вспоминаем Лермонтова и героя его романа. Конечно, вряд ли кто-то из нас, живущих в наше время, пойдет на такой смертельный эксперимент, но сама логика решения вопроса о судьбе, предложенная в «Фаталисте», я думаю, может оказаться близка многим. Ведь «кто знает наверное, убежден ли он в чем или нет. И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка. »

Тема сочинения судьбы и доли в романе «Герой нашего времени»

Тема судьбы в романе «Герой нашего времени» звучит на протяжении всех глав книги. В «Тамани» Печорин задумывается, с чего бы это его судьба закинула в компанию контрабандистов. В «Княжне Мэре» он радовался, что судьба послала ему ради развлечения Грушницкого, а позднее Печорин писал в своем дневнике: «…судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм… Я был необходимое лицо пятого акта, невольно я разыгрывал роль палача или предателя. Какую цель имела судьба?» В последней повести романа тема судьбы становится главной и определяет ее название «Фаталист». Какая роль этой заключительной повести? Если Лермонтов, дорисовывая портрет главного героя, хотел прибавить последний штрих к характеру Печорина, изобразив его человеком, который верит в судьбу, то он не сказал бы ничего нового. Если бы Печорин не верил в судьбу, едва ли стал бы так часто на нее ссылаться в пояснениях многих событий своей жизни. На мой взгляд, повесть «Фаталист» в самом деле вносит еще один штрих к портрету Печорина. И дело не в том, был он фаталистом или нет, а в том, как он относится к судьбе, к ее неотвратимости.

В споре о судьбе, которая возникла между офицерами, возможны два варианта отношения к этому: «Своей судьбы не пройдешь!» и «Не подчинюсь!» Вулич своей судьбой подтвердил первое решение. Вера в неотвратимость руководила всеми его поступками. Ощущая благосклонность судьбы, он «до самого конца прехладнокровно перестреливался с чеченцами», а потом также хладнокровно приставил пистолет к своему виску, продолжая играть с судьбой. После пари с Вуличем Печорин продолжает раздумывать о судьбе, о предках, которые верили в то, что «целое небо смотрит на них с участием». Потом он переходит к раздумьям о своем поколении: «…мы неспособны более к б

Читать еще:  Шорты для лета: с чем носить на пляж, а с чем – на прогулку? С чем носить высокие шорты

Возможно, само осознание обреченности своего поколения подтолкнуло Печорина бросить вызов самой судьбе, когда ему выпала такая возможность. «Я вздумал испытать судьбу», — сознается Печорин, когда решил, рискуя жизнью, обезоружить казака, который разозлился. Но он, в отличие от Вулича, решает «перехитрить» судьбу, бросает ей вызов. Поступок Печорина — не нерассудительная храбрость, а хорошо продуманные действия. «Велев есаулу завести с ним разговор и поставил у двери трех казаков, …я обошел дом и приблизился к роковому окну». Расчет Печорина оказался правильным. «Народ разошелся, офицеры меня поздравили — и точно, было с чем!» На этот раз в поступке нашего героя был смысл: он предотвратил возможность невинных жертв пьяного казака. И, наверное, испытал наслаждение от того, что не ждал сюрпризов от судьбы, а стал с ней в бой, и оказался победителем. «Я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь».

Без повести «Фаталист» портрет Печорина был бы неполным. Ведь он не только холодный эгоист, который заставляет многих страдать. Он сам старается восстать против собственной судьбы, против никчемной судьбы целого поколения. «Вы думаете, что я без спора подставлю свой лоб?» — записывает Печорин в дневнике накануне дуэли с Грушницким. «Без спора» у Печорина не обходится нигде. Сила воли, ум, решительность, отвага — все это черты, присущие и герою романа и всему поколению, которое он представляет. И от этого судьба Печорина выглядит еще трагичнее.

Пари Печорина с Вуличем (Анализ главы повести «Фаталист») — Сочинение по произведению М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»

Роман Лермонтова «Герой нашего времени» по праву называют не только социально-психологическим, но и нравственно-философским романом, а потому философские вопросы органично входят в него. Основная идея романа поиск места сильной личности в жизни, проблема свободы человеческого действия и роли судьбы, ее ограничивающей. Вопрос о свободе человеческой воли и предопределении, судьбе так или иначе рассматривается во всех частях романа. Печорин ни на минуту не свободен от вопроса: «Зачем я жил? для какой цели я родился. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные; но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных».

И все же развернутый ответ на вопрос о степени свободы человека в мире, о роли судьбы в его жизни и о существовании предопределения ставится в заключительной части романа — философской повести «Фаталист». Фаталист — человек, верящий в предопределенность всех событий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока, фатума. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существования, Печорин пытается решить вопрос, предопределено ли высшей волей назначение человека или человек сам определяет законы жизни и следуй им. Повесть начинается с философского спора о существовании предопределения, который завязывает сюжет «Фаталиста». Оппонентом Печорина в нем выступает поручик Вулич, представленный как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью. Он не только фаталист, но и игрок, а это, с точки зрения спора о предопределении, очень важно.

Азартные игры, которыми он страстно увлекается, ставят выигрыш полностью в зависимость от случая. Это позволяет связывать вопросы выигрыша или проигрыша с судьбой — фортуной. Показательно, что Печорин тоже увлекается карточной игрой. Но игрок может воспринимать себя в романтическом духе — как человека, вступающего в поединок с Роком, бунтаря, возлагающего надежду на свою волю.

А может, наоборот, подобно фаталисту Вуличу, верить, что все зависит от Судьбы, таинственной и скрытой от очей. При этом обе позиции в равной мере не исключают личной храбрости, активности и энергии. Именно с этих позиций — романтической и фаталистической — Печорин и Вулич заключают пари. Вулич, верящий, что «судьба человека написана на небесах», смело решает испытать свою судьбу: он стреляет в себя из заряженного пистолета — но пистолет дает осечку. Когда же он опять взводит курок и стреляет в висящую над окном фуражку, пуля пробивает ее. Интересно замечание Печорина в конце этого эпизода: «Вы счастливы в игре», — говорит он Вуличу.

Читать еще:  Сочинение по литературе. Иван васильевич на балу и после бала

«В первый раз отроду», — отвечает тот. И действительно, оказывается, что это и был первый и последний случай его везения. Ведь той же ночью, возвращаясь домой, он был убит пьяным казаком. И опять мы должны вернуться к пари Печорина и Вулича. Ведь эта смерть была предсказана Печориным еще до выстрела Вулича: «Вы нынче умрете!

»- говорит ему Печорин. И недаром Вулич «вспыхнул и смутился», когда уже после счастливого окончания пари Печорин, утверждающий, что он теперь верит в предопределение, говорит: «Только не понимаю теперь, отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть». Все последующее служит как бы иллюстрацией тезиса: «От судьбы не уйдешь». Казалось бы, спор закончен, пари и то, что за ним последовало, лишь подтвердило существование предопределения, судьбы. Более того, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разоружить пьяного казака, убийцу Вулича.

«…У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу», — говорит Печорин. Таким образом, по мере развития действия «Фаталиста» Печорин получает троекратное подтверждение существования предопределения, судьбы. Но вывод его звучит так: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает». Он ощущает в себе, в своем времени освобождение от слепой веры предков, принимает и отстаивает открывшуюся свободу воли человека, однако знает при этом, что его поколению нечего принести на смену «слепой вере» предыдущих эпох.

И все же проблема существования предопределения, поставленная Лермонтовым в этой повести, носит, главным образом, философский характер. Она составляет часть философской концепции писателя об отношении Востока и Запада, которая отразилась во всем его творчестве. Вера в предопределение свойственна человеку восточной культуры, вера в собственные силы — человеку Запада. Печорин, разумеется, ближе к человеку западной культуры. Он считает, что вера в предопределение — черта людей прошлого, современному человеку они кажутся смешными.

Но в то же время герой думает о том, «какую силу воли придавала им» эта вера. Его оппонент поручик Вулич представлен как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью. Повесть как будто оставляет открытым вопрос о существовании предопределения. Но Печорин все-таки предпочитает действовать и собственными поступками поверять ход жизни. Фаталист повернулся своей противоположностью: если предопределение и существует, то это должно делать поведение человека только активнее.

Быть просто игрушкой в руках судьбы унизительно. Лермонтов дает именно такое толкование проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос. Таким образом, философская повесть «Фаталист» играет в романе роль своеобразного эпилога. Благодаря особой композиции романа, он заканчивается не смертью героя, о которой было сообщено в середине произведения, а демонстрацией Печорина в момент выхода из трагического состояния бездействия и обреченности.

Здесь впервые герой, разоружающий пьяного казака, убившего Вулича и опасного для других, совершает не какое-то надуманное действие, призванное лишь развеять его скуку, а общеполезный поступок, притом не связанный ни с какими «пустыми страстями»: тема любви в «Фаталисте» выключена вовсе. На первое место вынесена главная проблема — возможностей человеческого действия, взятая в самом общем плане. Именно это и позволяет закончить на мажорной ноте, казалось бы, «грустную думу» о поколении 30-х годов XIX века, как назвал роман «Герой нашего времени» Белинский. Тем не менее путь поисков уже указан, и в этом огромная заслуга Лермонтова не только перед русской литературой, но и перед русским обществом.

И сегодня, решая вопрос о судьбе и ее роли в жизни человека, мы невольно вспоминаем Лермонтова и героя его романа. Конечно, вряд ли кто-то из нас, живущих в наше время, пойдет на такой смертельный эксперимент, но сама логика решения вопроса о судьбе, предложенная в «Фаталисте», я думаю, может оказаться близка многим. Ведь «кто знает наверное, убежден ли он в чем или нет. И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка.

Источники:

http://www.allsoch.ru/sochineniya/18417
http://litsoch.ru/essays/read/5621/
http://sochbox.com/pari-pechorina-s-vulichem-analiz-glavy-povesti-fatalist-sochinenie-po-proizvedeniyu-m-yu-lermontova-geroj-nashego-vremeni/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector