1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Первые летописи и первые летописцы. Древнейшее летописание

Первый летописец земли Русской

Преподобный Нестор пришел в знаменитый Киево-Печерский монастырь, будучи семнадцатилетним юношей. Святая обитель жила по строгому Студийскому уставу, который ввел в ней преподобный Феодосий, позаимствовав его из византийских книг. Согласно этому уставу, прежде чем дать монашеские обеты, кандидат должен был пройти длительный подготовительный этап. Вновь пришедшим сначала предстояло носить мирскую одежду — до тех пор, пока они не изучат хорошо правила монастырской жизни. После этого кандидатам разрешалось надеть монастырское одеяние и приступить к испытаниям, то есть показать себя в работе на различных послушаниях. Тот, кто прошел эти испытания успешно, принимал постриг, но на этом испытание не заканчивалось — последним этапом принятия в монастырь являлось пострижение в великую схиму, которого удостаивались не все.

Преподобный Нестор прошел весь путь от простого послушника до схимонаха всего за четыре года, а также получил сан диакона. Немалую роль в этом сыграли, помимо послушания и добродетели, его образованность и выдающийся литературный талант.

Киево-Печерский монастырь представлял собой уникальное явление в духовной жизни Киевской Руси. Численность братии доходила до ста человек, что было редкостью даже для самой Византии. Строгость общинного устава, найденного в константинопольских архивах, не имела аналогов. Монастырь процветал и в материальном плане, хотя его наместники не заботились о собирании богатств земных. К голосу обители прислушивались сильные мира сего, он имел реальное политическое и, главное, духовное влияние на общество.

Молодая Русская Церковь в то время активно осваивала богатейший материал византийской церковной книжности. Перед ней стояла задача создания оригинальных русских текстов, в которых был бы явлен национальный облик русской святости.

Голос совести

Первый агиографический (агиография — богословская дисциплина, изучающая жития святых, богословские и историко-церковные аспекты святости. — Ред.) труд преподобного Нестора — «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» — посвящен памяти первых русских святых. Летописец, по-видимому, откликнулся на ожидающееся общерусское церковное торжество — освящение каменной церкви над мощами святых Бориса и Глеба.

Труд преподобного Нестора был не первым среди работ, посвященных этой теме. Однако он не стал излагать историю братьев по готовому летописному преданию, но создал текст, глубоко оригинальный по форме и по содержанию. Автор «Чтения о житии…» творчески переработал лучшие образцы византийской житийной литературы и смог выразить очень важные для русского церковного и государственного самосознания идеи. Как пишет исследователь древнерусской церковной культуры Георгий Федотов, «память святых Бориса и Глеба была голосом совести в междукняжеских удельных счетах, не урегулированных правом, но лишь смутно ограничиваемых идеей родового старшинства».

Преподобный Нестор не располагал большим количеством данных о смерти братьев, но как тонкий художник смог воссоздать психологически достоверный образ истинных христиан, безропотно принимающих смерть. Подлинно христианская смерть сыновей крестителя русского народа князя Владимира вписана летописцем в панораму общемирового исторического процесса, который он понимает как арену вселенской борьбы добра и зла.

Отец русского монашества

Второе житийное произведение преподобного Нестора посвящено жизни одного из основателей Киево-Печерского монастыря — преподобного Феодосия. Он пишет этот труд в 1080‑х годах, спустя всего несколько лет после кончины подвижника, в надежде на скорую канонизацию преподобного. Надежде этой, однако, не суждено было сбыться. Преподобного Феодосия канонизировали только в 1108 году.

Внутренний облик преподобного Феодосия Печерского имеет для нас особое значение. Как пишет Георгий Федотов, «в лице преподобного Феодосия Древняя Русь нашла свой идеал святого, которому оставалась верна много веков. Преподобный Феодосий — отец русского монашества. Все русские иноки — дети его, носящие на себе его фамильные черты». А Нестор Летописец был тем человеком, который сохранил для нас его неповторимый облик и создал на русской почве идеальный тип жизнеописания преподобного. Как пишет тот же Федотов, «труд Нестора ложится в основу всей русской агиографии, вдохновляя на подвиг, указывая нормальный, русский путь трудничества и, с другой стороны, заполняя общими необходимыми чертами пробелы биографического предания. Все это сообщает Несторову житию исключительное значение для русского типа аскетической святости». Летописец не был свидетелем жизни и подвигов преподобного Феодосия. Тем не менее в основе его житийного рассказа — свидетельства очевидцев, которые он смог соединить в цельный, яркий и запоминающийся рассказ.

Конечно, для создания полноценного литературного жития необходима опора на развитую литературную традицию, которой еще не было на Руси. Поэтому преподобный Нестор многое заимствует из греческих источников, иногда делая длинные дословные выписки. Однако они практически не влияют на биографическую основу его рассказа.

Память о единстве народа

Главным подвигом жизни преподобного Нестора было составление к 1112–1113 годам «Повести временных лет». Этот труд отстоит от первых двух известных нам литературных трудов преподобного Нестора на четверть века и относится к другому литературному жанру — летописи. Свод «Повести…», к сожалению, не дошел до нас целиком. Он был подвергнут переработке монахом Выдубицкого монастыря Сильвестром.

В основе «Повести временных лет» лежит летописный труд игумена Иоанна, который предпринял первую попытку систематического изложения русской истории с древнейших времен. Свое повествование он довел до 1093 года. Более ранние летописные записи представляют собой фрагментарное изложение разрозненных событий. Интересно, что в этих записях содержится легенда о Кие и его братьях, коротко сообщается о княжении варяга Олега в Новгороде, о погублении Аскольда и Дира, приводится легенда о смерти Вещего Олега. Собственно киевская история начинается с княжения «старого Игоря», о происхождении которого умалчивается.

Игумен Иоанн, неудовлетворенный неточностью и баснословностью летописного изложения, восстанавливает года, опираясь на греческие и новгородские хроники. Именно он впервые представляет «старого Игоря» как сына Рюрика. Аскольд и Дир здесь впервые предстают как бояре Рюрика, а Олег — как его воевода.

Читать еще:  Макияж для начинающих для голубых глаз. Макияж для карих глаз. Цветовая гамма для вечернего макияжа

Именно свод игумена Иоанна стал основой работы преподобного Нестора. Наибольшей переработке он подверг начальную часть летописного свода. Первоначальная редакция летописи была дополнена сказаниями, монастырскими записями, византийскими хрониками Иоанна Малалы и Георгия Амартола. Большое значение святой Нестор придавал устным свидетельствам — рассказам старца-боярина Яна Вышатича, торговцев, воинов, путешественников.

В своем главном труде Нестор Летописец выступает и как ученый-историк, и как писатель, и как религиозный мыслитель, дающий богословское осмысление отечественной истории, которая является составной частью истории спасения человеческого рода.

Для преподобного Нестора история Руси есть история восприятия христианской проповеди. Поэтому он фиксирует в своей летописи первое упоминание о славянах в церковных источниках — 866 год, подробно рассказывает о деятельности святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, о крещении равноапостольной Ольги в Константинополе. Именно этот подвижник вводит в летопись рассказ о первом православном храме в Киеве, о проповедническом подвиге варягов-мучеников Феодора Варяга и сына его Иоанна.

Несмотря на огромный объем разнородной информации, летопись преподобного Нестора стала подлинным шедевром древнерусской и мировой литературы.

В годы раздробленности, когда о былом единстве Киевской Руси не напоминало почти ничего, «Повесть временных лет» оставалась тем памятником, который будил во всех уголках рассыпающейся Руси память о ее былом единстве.

Преподобный Нестор скончался около 1114 года, завещав печерским инокам-летописцам продолжение своего великого труда.

Газета «Православная вера» № 21 (545)

Летописание на Руси

Самым замечательным явлением древнерусской литературы были летописи. Первые погодные записи относятся еще к IX в., их извлекли из более поздних источников XVI в. Они весьма кратки: заметки в одну, две строки.

Как явление государственного масштаба летописание возникает в XI в. Летописцами становились люди разных возрастов, и не только монахи. Очень значимый вклад в восстановление истории летописного дела внесли такие исследователи, как А.А.Шахматов (1864-1920) и А.Н.Насонов (1898 — 1965). Первым крупным историческим сочинением стал Свод, законченный в 997 г. Его составители описали события IX-X вв., старинные легенды. Он включает даже придворную эпическую поэзию, восхвалявшую Ольгу, Святослава и особенно Владимира Святославовича, в чье княжение данный Свод и был создан.

К фигурам европейского масштаба необходимо отнести монаха Киево-Печерского монастыря Нестора, который к 1113 г. закончил свой труд «Повесть временных лет» и составил обширное историческое введение к нему. Нестор прекрасно знал русскую, болгарскую и греческую литературу, будучи человеком очень образованным. Он использовал в своем труде более ранние Своды 997, 1073 и 1093 гг., а события рубежа XI-XII вв. освещал как очевидец. Эта летопись давала наиболее полную картину ранней отечественной истории и копировалась на протяжении 500 лет. Надо иметь в виду, что древнерусские летописные своды охватывали не только историю Руси, но и историю других народов.

Летописанием занимались и светские люди. Например, великий князь Владимир Мономах. Именно в составе летописи до нас дошли такие прекрасные его произведения, как «Поучение к детям» (ок. 1099; впоследствии дополнено, сохранилось в списке 1377 г.). В частности, в «Поучении» Владимир Мономах проводит мысль о необходимости отпора внешним врагам. Всего «путей» — походов, в которых он участвовал, было 83.

В XII в. летописи становятся очень подробными, и так как они пишутся современниками, то в них очень ярко выражаются классовые и политические симпатии летописцев. Прослеживается социальный заказ их покровителей. Из наиболее крупных летописцев, писавших после Нестора, можно выделить киевлянина Петра Бориславича. Самым загадочным автором в XII-XIII вв. был Даниил Заточник. Считают, что ему принадлежат два произведения — «Слово» и «Моление». Даниил Заточник был прекрасным знатоком русского быта, хорошо знал церковную литературу, писал ярким и красочным литературным языком. О себе он сказал следующее: «Был язык мой, как трость книжника-скорописца и приветливы уста мои, как быстрота речная. Того ради попытался я написать об оковах сердца моего и разбил их с ожесточением, как в древности разбивали младенцев о камень».

Отдельно надо выделить и жанр «хождений», описывающих путешествия наших соотечественников за рубеж. Во-первых, это повествования паломников, осуществлявших свои «хождения» в Палестину и Парьград (Константинополь), но постепенно стали появляться и описания западноевропейских государств. Одним из первых было описание путешествия Даниила — игумена одного из черниговских монастырей, который посетил Палестину в 1104- 1107 гг., проведя там 16 месяцев и участвуя в войнах крестоносцев. Наиболее выдающимся произведением этого жанра является «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина, составленное в виде дневника. В нем описываются многие южные народы, но в основном жители Индии. «Хождение» А. Никитина продолжительностью в шесть лет состоялось в 70-х гг. XV в.

Очень интересна «житийная» литература, так как в ней, кроме описания жизни канонизированных лиц, давалась правдивая картина жизни в монастырях. Описывались, например, случаи взяточничества за получение того или иного церковного сана или места и др. Здесь можно выделить Киево-Печерский патерик, представляющий собой сборник рассказов о монахах этого монастыря.

Самые последние модные тенденции этого года на модном портале «Леди-Гламур».

Всемирно известным произведением древнерусской литературы стало «Слово о полку Игореве», дату написания которого относят к 1185 г. Этой поэме подражали современники, ее цитировали псковичи уже в начале XIV в., а после победы на Куликовом поле (1380) в подражание «Слову…» была написана «Задонщина». «Слово…» создано в связи с походом северского князя Игоря против половецкого хана Кончака. Игорь, обуреваемый честолюбивыми замыслами, не стал объединяться с великим князем Всеволодом Большое Гнездо и был разбит. Идея объединения накануне татаро-монгольского нашествия проходит через все произведение. И вновь, как и в былинах, здесь речь ведется об обороне, а не об агрессии и экспансии.

Читать еще:  Уход за жирной чувствительной кожей. Уход за чувствительной кожей. Уход за жирной кожей

Со второй половины XIV в. все большее значение приобретает московское летописание. В 1392 и 1408 гг. создаются Московские летописные своды, носящие общерусский характер. А в середине XV в. появляется «Хронограф», представляющий, по сути, первый опыт написания всемирной истории нашими предками, причем в «Хронографе» была дана попытка показать место и роль Древней Руси во всемирно-историческом процессе.

Летописцы древней Руси

В БИБЛИОТЕКЕ ЛЕТОПИСЦА XII ВЕКА

Если бы мы с вами оказались в древнем Киеве, например, в 1200 г. и захотели разыскать одного из наиболее крупных тогдашних летописцев, нам пришлось бы отправиться в пригородный Выдубицкий монастырь к игумену (начальнику) Моисею, образованному и начитанному человеку.

Монастырь расположен на обрывистом берегу Днепра. 24 сентября 1200 г. здесь было торжественно отпраздновано завершение работ по укреплению берега. Игумен Моисей произнес перед великим князем киевским Рюриком Ростиславичем, его семьей и боярами красивую речь, в которой прославлял князя и архитектора Петра Милонега.

Записав свою речь, Моисей завершил ею свой большой исторический труд — летопись, которая охватывала четыре столетия русской истории и была основана на многих книгах.

В древней Руси было немало монастырских и княжеских библиотек. Наши предки любили и ценили книги. К сожалению, эти библиотеки погибли в огне во время половецких и татарских набегов.

Только путем кропотливого изучения уцелевших рукописных книг ученые установили, что в руках летописцев было множество исторических и церковных книг на русском, болгарском, греческом и других языках. Из них летописцы заимствовали сведения по всемирной истории, истории Рима и Византии, описания быта различных народов — от Британии до далекого Китая.

В распоряжении игумена Моисея были и русские летописи, составленные его предшественниками в XI и XII вв.

Моисей был настоящим историком. Нередко для освещения какого-либо события он использовал несколько летописей. Описывая, например, войну между московским князем Юрием Долгоруким и киевским князем Изяславом Мстиславичем, он брал записи, сделанные во враждебных лагерях, и оказывался как бы над враждующими сторонами, над феодальными границами. Один из князей в кровопролитной битве был побежден и бежал «неведомо куда». Но «неведомо» для победителей и для летописца победившей стороны, а Моисей взял в руки другую летопись, написанную для побежденного князя, и выписал оттуда в свою сводную летопись все, что делал этот князь после поражения. Ценность такого летописного свода в том. что его читателям все становится «ведомым» из разных летописей, объединенных в одном историческом труде.

Летописный свод рисует широкую картину феодальных междоусобиц середины XII в. Мы можем представить себе также и облик самих летописцев, по записям которых составлялся свод. Он будет очень далек от идеального образа летописца Пимена из драмы Пушкина «Борис Годунов», который

Настоящие летописцы служили князьям своим пером, как дружинники оружием, они старались во всем обелить своего князя, представить его всегда правым, подтвердить это собранными документами. В то же время они не стеснялись в средствах, чтобы показать врагов своего князя клятвопреступниками, коварными обманщиками, неумелыми, трусливыми полководцами. Поэтому в своде встречаются иногда противоречивые оценки одних и тех же людей.

Читая в своде Моисея описание княжеских распрей середины XII в., мы слышим голоса четырех летописцев. Один из них был, очевидно, скромным монахом и смотрел на жизнь из окна монастырской кельи. Его любимые герои — сыновья киевского князя Владимира Мономаха. Продолжая старую традицию, этот летописец все дела человеческие объяснял «божественным промыслом», жизни и политической обстановки он как следует не знал. Такие летописцы были исключениями.

По иному звучат отрывки из книги придворного летописца северского князя Святослава Ольговича (ум. в 1164 г.). Летописец сопутствовал своему князю в его многочисленных походах, делил с ним и кратковременный успех, и тяготы изгнания. Он принадлежал, вероятно, к духовенству, так как постоянно вводил в текст различные церковные нравоучения и каждый день определял церковным праздником или памятью «святого». Однако это не мешало ему заниматься княжеским хозяйством и на страницах исторического труда писать о точном количестве стогов сена и коней в княжеских селах, о запасах вина и меда в дворцовых кладовых.

Третий летописец был придворным киевского князя Изяслава Мстиславича (ум. в 1154 г.). Это хороший знаток стратегии и военного дела, дипломат, участник тайных совещаний князей и королей, писатель, хорошо владеющий пером. Он широко пользовался княжеским архивом и включил в свою летопись копии дипломатических грамот, записи заседаний Боярской думы, дневники походов и умело составленные характеристики современников. Ученые предполагают, что этим летописцем-секретарем князя был киевский боярин Петр Бориславич, о котором упоминает летопись.

Наконец, в летописном своде есть отрывки из летописи, составленной при дворе московского князя Юрия Долгорукого.

Теперь вы знаете, как писали историю в XII—XIII вв., как из множества источников, отражавших противоречивые интересы враждующих князей, составлялась сводная летопись.

ПЕРВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Как писали историю в более давнее время, определить очень трудно: первые исторические сочинения дошли до нас лишь в составе более поздних сводов. Несколько поколений ученых, кропотливо изучая сводные летописи, все же сумели выделить самые древние записи.

Сначала они были очень краткими, в одну фразу. Если на протяжении года — «лета» — ничего существенного не произошло, летописец записывал: «В лето… не бысть ничего», или: «В лето … бысть тишина».

Самые первые погодные записи относятся к IX в., ко времени княжения киевского князя Аскольда, и повествуют как о важных, так и о незначительных событиях:

«В лето 6372 убиен бысть от болгар Осколдов сын».

«В лето 6375 Осколд иде на печенеги и множество их изби».

К концу X в., к эпохе прославленного былинами князя Владимира Святославича, накопилось много записей и исторических сказаний, в том числе и былин. На основе их в Киеве был создан первый летописный свод, в который вошли погодные записи за полтора столетия и устные сказания, охватывавшие около пяти веков (начиная с легенды об основании Киева).

Читать еще:  Жадный мужчина — как распознать и что делать. Жадный мужчина и отношения с ним. Мужская психология

В XI—XII вв. историей занялись и в другом древнерусском центре — Новгороде Великом, где грамотность была широко распространена. Новгородские бояре стремились обособиться от власти киевского князя, поэтому летописцы Новгорода пытались оспорить историческое первенство Киева и доказать, что русская государственность зародилась не на юге, в Киеве, а на севере, в Новгороде.

Целое столетие продолжались споры между киевскими и новгородскими историками по разным поводам.

Из новгородских летописей последующего времени, XII—XIII вв., мы узнаём о жизни богатого, шумного города, политических бурях, народных восстаниях, пожарах и наводнениях.

ЛЕТОПИСЕЦ НЕСТОР

Нестор-летописец (скульптура М. Антокольского).

Самый известный из русских летописцев — Нестор, монах Киевского Печерского монастыря, живший во второй половине XI — начале XII в.

Прекрасное мраморное изваяние Нестора сделано скульптором М. Антокольским. Нестор Антокольского не бесстрастный регистратор человеческих дел. Вот он зажал пальцами несколько страниц в разных местах книги: он ищет, сопоставляет, критически отбирает, размышляет… Да, таким и предстает перед нами этот талантливейший историк Европы XII в.

Нестор начал составлять летопись, будучи уже известным писателем. Он решил, кроме летопись — описания событий год за годом, — дать обширное историко-географическое введение к ней: о славянских племенах, возникновении Русского государства, о первых князьях. Введение начиналось словами: «Се повести времянных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Кыеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть». Позднее все произведение Нестора — и введение, и сама летопись — стало называться «Повестью временных лет».

Подлинный текст Нестора дошел до нас только в Отрывках. Он искажен позднейшими переделками, вставками и дополнениями. И все же мы можем приблизительно восстановить облик этого замечательного исторического труда.

Вначале Нестор связывает историю всех славян с мировой историей и яркими штрихами рисует географию Руси и пути сообщения из Руси в Византию, в Западную Европу и Азию. Затем он переходит к размещению славянских племен в отдаленное время существования славянской «прародины». С большим знанием дела рисует Нестор быт древних славян на Днепре примерно во II—V вв., отмечая высокое развитие полян и отсталость их северных лесных соседей — древлян и радимичей. Все это подтверждается археологическими раскопками.

Затем он сообщает исключительно важные сведения о князе Кие, жившем, по всей вероятности, в VI в., о его путешествии в Царьград и о жизни его на Дунае.

Начало «Повести временных лет» из Лаврентьевской летописи XIV в.

Нестор все время следит за судьбами всего славянства, занимавшего территорию от берегов Оки до Эльбы, от Черного моря до Балтики. Весь славянский средневековый мир не знает другого историка, который с такой же широтой и глубоким знанием мог бы обрисовать жизнь восточных, южных и западных славянских племен и государств.

Очевидно, центральное место в этой широкой исторической картине занимало возникновение трех крупнейших феодальных славянских государств — Киевской Руси, Болгарии и Великоморавской державы — и крещение славян в IX в., а также появление славянской письменности. Но, к сожалению, часть летописи, посвященная этим важным вопросам, сильнее всего пострадала при переделках и от нее остались только отрывки.

Труд Нестора был широко известен на протяжении многих столетий. Сотни раз переписывали историки XII—XVII вв. Несторову «Повесть временных лет», ставили ее в заглавной части новых летописных сводов. В эпоху тяжелого татарского ига и наибольшей феодальной раздробленности «Повесть» вдохновляла русских людей на освободительную борьбу, рассказывая о былой мощи Русского государства, о его успешной борьбе с печенегами и половцами. Даже имя Нестора стало почти нарицательным для обозначения летописца.

На протяжении веков потомки хранят память о талантливом историке-патриоте. В 1956 г. в Москве праздновалось 900-летие со дня рождения Нестора.

«ОКНА В ИСЧЕЗНУВШИЙ МИР»

В XII—XIII вв. появляются ииллюстрированные рукописи, где события изображены в рисунках, так называемых миниатюрах. Чем ближе изображаемое событие ко времени жизни самого художника, тем точнее бытовые детали, портретное сходство. Художники были грамотными, образованными людьми, и иногда рисунок-миниатюра полнее рассказывает о событии, чем текст.

Самая интересная иллюстрированная летопись — так называемая Радзивилловская, вывезенная Петром I из города Кенигсберга (современный Калининград). Она была скопирована в XV в. с более раннего, тоже иллюстрированного оригинала XII или начала XIII в. К ней свыше 600 рисунков. Исследователи называют их «окнами в исчезнувший мир».

Средневековые летописцы — монахи, горожане, бояре — не могли вырваться из круга обычных для того времени представлений. Так, например, большинство крупных событий — нашествие «поганых» (татар), голод, мор, восстания — они объясняли божьей волей, стремлением грозного бога «испытать» или покарать род людской. Многие летописцы были суеверны и необычные небесные явления (затмения солнца, кометы) толковали как «знамения», предвещающие добро или зло.

Одна из миниатюр Радзивилловской летописи. Сражение во время похода князя Игоря на Константинополь в 944 г.

Обычно летописцы мало интересовались жизнью простого народа, так как считали, что «историки и поэты должны описывать войны между монархами и воспевать тех, кто мужественно умирал за своего господина».

Но все же большинство русских летописцев выступало против феодальной раздробленности, против бесконечных княжеских распрей и усобиц. Летописи полны патриотических призывов к совместной борьбе против жадных орд степняков.

Гениальный автор «Слова о полку Игореве» (конец XII в.), широко использовав летописи, на исторических примерах показал губительную опасность княжеских раздоров и усобиц и горячо призывал всех русских людей встать «за Землю Русскую».

Для нас древние летописи, повествующие о судьбах нашей Родины на протяжении почти целого тысячелетия, всегда будут драгоценнейшим сокровищем истории русской культуры.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источники:

http://pravoslavie.ru/87520.html
http://gallerix.ru/lib/letopisanie-na-rusi/
http://de-ussr.ru/history/rodina-sr/letopistsy-drevnej-rusi.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector