4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Когда живые завидуют мёртвым.Плот Медузы.Теодоро Жерико. Теодор Жерико, «Плот Медузы

Когда живые завидуют мёртвым. Плот Медузы

Теодор Жерико «Плот Медузы»1819 г.

Картина французского художника Теодора Жерико «Плот Медузы» привлекла меня прежде всего своим сюжетом и страшной трагедией,которая легла в её основу.Гигантское полотно впечатляет своей выразительной мощью,соединив в одной картине мертвых и живых, надежду и отчаяние.
Полотно огромно.Его длина 7 м,а ширина 5 м

Плот Медузы-ТРАГЕДИЯ В МОРЕ.

Сюжетом для картины послужило событие, взволновавшее в ту пору всю Францию. 17 июня 1816 г. небольшая французская эскадра – фрегат «Медуза», корветы «Эхо» и «Луара» и бриг «Аргус» – отправилась из Франции в Сенегал.

На борту каждого из кораблей находилось немалое число пассажиров – солдат, чиновников колониальной администрации и членов их семей. В их числе были и губернатор Сенегала Шмальц, и солдаты «африканского батальона» – три роты по 84 человека, набранные из людей разных национальностей, среди которых попадались и бывшие преступники, и разные сорвиголовы. Флагманским кораблем «Медузой» и всей эскадрой командовал Дюруаде Шомарэ, неопытный капитан, получивший эту должность по протекции.

Неопытность капитана быстро дала себя знать. Быстроходная «Медуза» оторвалась от остальных судов флотилии и менее чем через месяц плавания села на мель близ островов Зелёного Мыса в 160 км от берегов Западной Африки. Маленькая песчаная банка была четко обозначена на картах светлым пятном, однако плохо читавший морские карты Шомерэ умудрился загнать свое судно именно в эту часть акватории Атлантики. Когда команда принялась выбрасывать за борт тяжести, чтобы облегчить вес судна, капитан пресек эти попытки?– как можно было разбазаривать государственное имущество? Он решил добраться до берега на шлюпках.

Их было всего шесть, а «Медуза» несла на своем борту около четырехсот человек. Среди них находились будущий губернатор Сенегала полковник Жульен Шмальц, его супруга, а также несколько десятков ученых, высокопоставленных военных и аристократов. Именно эта публика заняла места в лодках. На борту «Медузы» осталось семнадцать человек. Остальные сто сорок девять с минимальным запасом пищи и пресной воды были перегружены на небольшой плот, наскоро сколоченный из мачт и досок.

По всем морским законам Шомарэ как капитан должен был покинуть судно последним, но не сделал этого. Он, губернатор Шмальц и старшие офицеры разместились в шлюпках. Несколько младших чинов, тридцать матросов и большая часть солдат и пассажиров попроще перешли на плот. Командовать плотом было поручено гардемарину Кудену, с трудом передвигавшемуся из-за травмы ноги.
Тем, кому выпало плыть на плоту, не разрешили даже взять с собой запасы провизии, чтобы не перегружать плот. На покинутом фрегате осталось 17 человек, которым не нашлось места ни на плоту, ни в шлюпках.

Транспортировать громоздкий тяжелый плот оказалось крайне сложно. Гребцы выбились из сил. Их, как и капитана «Медузы», находившегося в одной из шлюпок, уже волновала мысль лишь о собственном спасении – вот-вот могла нагрянуть буря. Неожиданно канат, удерживавший на буксире плот, оборвался. Неясно, произошло ли это по чьей-то вине или просто канат не выдержал.

Ничем не удерживаемые, шлюпки с капитаном и губернатором на борту устремились вперед. Лишь экипаж одной шлюпки вновь попытался взять плот на буксир, но после нескольких неудач тоже покинул его.

И те, кто был в шлюпках, и те, кто остался на плоту, понимали, что судьба плота предрешена: даже если он и удержится какое-то время на плаву, у людей все равно нет провизии. На плоту – без руля, без парусов, которым почти невозможно было управлять, – осталось 148 человек: 147 мужчин и одна женщина, бывшая маркитанка. Людей охватило чувство безысходности…

Когда шлюпки начали исчезать из виду, на плоту раздались крики отчаяния и ярости. Когда прошло первое оцепенение, сменившееся чувством ненависти и горечи, начали проверять наличные запасы: две бочки воды, пять бочек вина, ящик сухарей, подмоченных морской водой, – и все… Размокшие сухари съели в первый же день. Оставались только вино и вода.

К ночи плот стал погружаться в воду. «Погода была ужасной, – пишут в своей книге воспоминаний инженер Корреар и хирург Савиньи, участники дрейфа на плоту «Медузы». – Бушующие волны захлестывали нас и порой сбивали с ног. Какое жуткое состояние! Невозможно себе представить всего этого! К семи часам утра море несколько успокоилось, но какая страшная картина открылась нашему взору. На плоту оказалось двадцать погибших. У двенадцати из них ноги были зажаты между досками, когда они скользили по палубе, остальных смыло за борт…»

Лишившись двадцати человек, плот несколько приподнялся, и над поверхностью моря показалась его середина. Там все и сгрудились. Сильные давили слабых, тела умерших бросали в море. Все жадно вглядывались в горизонт в надежде увидеть «Эхо», «Аргус» или «Луару», спешащих им на помощь. Но море было абсолютно пустынным…
«Прошлая ночь была страшна, эта еще страшнее, – пишут далее Корреар и Савиньи. – Огромные волны обрушивались на плот каждую минуту и с яростью бурлили между нашими телами. Ни солдаты, ни матросы уже не сомневались, что пришел их последний час.

Они решили облегчить себе предсмертные минуты, напившись до потери сознания. Опьянение не замедлило произвести путаницу в мозгах, и без того расстроенных опасностью и отсутствием пищи. Эти люди явно собирались разделаться с офицерами, а потом разрушить плот, перерезав тросы, соединявшие бревна. Один из них с абордажным топором в руках придвинулся к краю плота и стал рубить крепления.
Меры были приняты немедленно. Безумец с топором был уничтожен, и тогда началась всеобщая свалка. Среди бурного моря, на этом обреченном плоту, люди дрались саблями, ножами и даже зубами. Огнестрельное оружие у солдат было отобрано при посадке на плот. Сквозь хрипы раненых прорвался женский крик: “Помогите! Тону!”

Это кричала мавританка, которую взбунтовавшиеся солдаты столкнули с плота. Корреар бросился в воду и вытащил ее. Таким же образом в океане оказался младший лейтенант Лозак, спасли и его; потом такое же бедствие с тем же исходом выпало и на долю гардемарина Кудена. До сих пор нам трудно постичь, как сумела ничтожная горстка людей устоять против такого огромного числа безумцев; нас было, вероятно, не больше двадцати, сражавшихся со всей этой бешеной ратью!»

Читать еще:  Как нарисовать пони: поэтапные схемы, видео и уроки рисования. Яркие инструкции, которые научат рисовать пони рарити

Когда наступил рассвет, на плоту насчитали умерших или исчезнувших 65 человек. Обнаружилась и новая беда: во время свалки были выброшены в море две бочки с вином и две единственные на плоту бочки с водой. Еще два бочонка вина были выпиты накануне. Так что на всех оставшихся в живых – более шестидесяти человек – теперь оставалась только одна бочка с вином.

Проходили часы. Горизонт оставался убийственно чистым: ни земли, ни паруса. Людей начинал мучить голод. Несколько человек пытались организовать лов рыбы, соорудив снасти из подручного материала, но эта затея оказалась безуспешной. Следующая ночь оказалась более спокойной, чем предыдущие. Люди спали стоя, по колено в воде, тесно прижавшись друг к другу.

К утру четвертого дня на плоту оставалось чуть более пятидесяти человек. Стайка летучих рыб выпрыгнула из воды и шлепнулась на деревянный настил. Они были совсем маленькие, но очень хорошие на вкус. Их ели сырыми… В следующую ночь море оставалось спокойным, но на плоту бушевала настоящая буря. Часть солдат, недовольных установленной порцией вина, подняла бунт. Среди ночной тьмы опять закипела резня…

К утру на плоту оставалось в живых только 28 человек. «Морская вода разъедала кожу у нас на ногах; все мы были в ушибах и ранах, они горели от соленой воды, заставляя нас ежеминутно вскрикивать, – рассказывают в своей книге Корреар и Савиньи. – Вина оставалось только на четыре дня. Мы подсчитали, что в случае, если лодки не выбросило на берег, им потребуется по меньшей мере трое или четверо суток, чтобы достичь Сен-Луи, потом еще нужно время, чтобы снарядить суда, которые отправятся нас искать». Однако их никто и не искал…

Израненные, обессиленные, мучимые жаждой и голодом люди впали в состояние апатии и полной безнадежности. Многие сходили с ума. Некоторые уже пришли в такое исступление от голода, что накинулись на останки одного из своих товарищей по несчастью… «В первый момент многие из нас не притронулись к этой пище. Но через некоторое время к этой мере вынуждены были прибегнуть и все остальные».

Утром 17 июля на горизонте показался корабль, но вскоре исчез из виду. В полдень он появился снова и на этот раз взял курс прямо на плот. Это был бриг «Аргус». Взорам его экипажа предстало страшное зрелище: полузатонувший плот и на нем пятнадцать истощенных до последней крайности, полумертвых людей (пять из них впоследствии скончались). А спустя пятьдесят два дня после катастрофы был найден и фрегат «Медуза» – он, ко всеобщему удивлению, не затонул, и на его борту еще были три живых человека из числа тех семнадцати, что остались на корабле.

В числе спасенных на плоту были офицеры Корреар и Савиньи. В 1817 г. они опубликовали записки об этих трагических событиях. Книга начиналась словами: «История морских путешествий не знает другого примера, столь же ужасного, как гибель “Медузы”».

Публикация эта имела самый широкий резонанс. Франция была поражена, что ее просвещенные граждане могли опуститься до каннибализма, поедания трупов и прочих мерзостей (хотя удивляться тут, пожалуй, особо нечему – ведь пассажиры «Медузы» росли и формировались в кровавую эпоху революции и непрерывных войн).
Разразился и немалый политический скандал: в трагедии «Медузы» либералы поспешили обвинить королевское правительство, которое плохо подготовило экспедицию.

РАБОТА ХУДОЖНИКА НАД КАРТИНОЙ.

В ноябре 1818 года Жерико уединился в своей мастерской, обрил голову, чтобы не было соблазна выходить на светские вечера и развлечения, и всецело отдался работе над огромным полотном — с утра до вечера, в течение восьми месяцев.
Работа была напряженной, многое менялось на ходу. Например, потратив так много времени на мрачные этюды, Жерико для самой картины потом почти не воспользовался ими. Он отказался от патологии и физиологии ради раскрытия психологии обреченных людей.

На своем полотне Жерико создает художественный вариант событий, однако очень близкий к действительному. Он развернул на плоту, захлестываемом волнами, сложную гамму психологических состояний и переживаний людей, терпящих бедствие Вот поэтому даже трупы на картине не несут на себе печать дистрофического истощения и разложения, лишь точно переданная одервенелость их тел показывает на то, что перед зрителями мертвые.

На первый взгляд зрителю может показаться, что фигуры расположены на плоту несколько хаотично, но это было глубоко продумано художником. На первом плане — «фризе смерти» — фигуры даны в натуральную величину, здесь показаны умирающие, погруженные в полную апатию люди. И рядом с ними уже умершие.
В безнадежном отчаянии сидит отец у трупа любимого сына, поддерживая его рукой, словно пытаясь уловить биение замерзшего сердца. Справа от фигуры сына — лежащий головой вниз труп юноши с вытянутой рукой. Над ним человек с блуждающим взглядом, видимо, потерявший рассудок. Эта группа завершается фигурой мертвеца: закоченевшие ноги его зацепились за балку, руки и голова опущены в море..

Сам плот показан вблизи от рамы, следовательно, и от зрителя, что невольно делает последнего как бы соучастником трагических событий. Мрачные тучи нависли над океаном. Тяжелые, громадные волны вздымаются к небу, грозя залить плот и сгрудившихся на нем несчастных людей. Ветер с силою рвет парус, склоняя мачту, удерживаемую толстыми канатами.

На втором плане картины расположилась группа верящих в спасение, ведь и в мир смерти и отчаяния может прийти надежда. Эта группа образует своего рода «пирамиду, которую венчает фигура негра-сигнальщика, старающегося привлечь внимание появившегося на горизонте брига «Аргус». Кроме того, Жерико удалось показать разную реакцию на происходящее всех участников трагедии. Это выражено и в колорите картины: если на «фризе смерти» он был темный, то к горизонту — символу надежды — он становится светлее.

КАК ВОСПРИНЯЛИ КАРТИНУ?
Когда Жерико выставил «Плот „Медузы“» в Салоне в 1819 году, картина вызвала негодование публики, так как художник вопреки академическим нормам того времени использовал столь большой формат не для изображения героического, нравоучительного или классического сюжета.

Высоко оценил картину Эжен Делакруа, позировавший своему другу, стал свидетелем рождения композиции, ломающей все привычные представления о живописи. Позже Делакруа вспоминал, что увидев законченную картину, он «в восторге бросился бежать, как сумасшедший, и не мог остановиться до самого дома».

Читать еще:  Схема вязания щенка амигуруми крючком. Вязание крючком собачек амигуруми всех пород: как правильно вязать по схемам с фото и видео. Собака крючком своими руками мастер-класс

После смерти художника в 1824 году картина была выставлена на аукцион и приобретена его близким другом, художником Дедрё-Дорси, за 6000 франков, тогда как представители музея в Лувре не готовы были пойти дальше 5000. В дальнейшем Дедрё-Дорси отклонил предложение продать работу в США за значительно бо;льшую сумму и в итоге уступил её Лувру за те же 6000 с условием, что она будет размещена в основной экспозиции. В настоящее время «Плот „Медузы“» находится в Лувре.

На полотне Жерико «Плот «Медузы»» нет героя, зато увековечены безымянные люди, страдающие и достойные сочувствия.В этой картине Жерико первым поднял перед романтиками тему человечности и продемонстрировал исключительную реалистичную манеру живописи.
СУДЬБА КАПИТАНА:
Капитан 1-го ранга Жан Дюруа де Шомарэ предстал перед трибуналом, был уволен из флота и приговорен к тюремному заключению на три года. В краях, где он доживал свой век, все знали о его «подвигах» и относились к нему презрительно и враждебно. Он прожил долгую жизнь, умер в 78 лет, но долголетие не было ему в радость. Оставшуюся жизнь ему пришлось провести затворником, так как везде приходилось выслушивать оскорбления. Его единственный сын покончил самоубийством, не в силах снести отцовский позор…
Художник Теодор Жерико Умер в 32 года в результате падения с лошади.

Плот Медузы – история отчаянья, жажды и каннибализма

На известной выставке в Париже 1819 года разгорелся небывалый скандал. Его причиной стала картина Теодора Жерико «Крушение плота Медузы». Публика была в шоке от реалистичного изображения борьбы за выживание. Шептались, что художник писал свои образы с трупов.

Общественность разделилась надвое. Одни считали написанный шедевр смелым и откровенным, олицетворяющим реальное положение дел во Франции. Другие едва сдерживали гнев, возмущаясь, как могла такая непристойная живопись попасть на столь солидную выставку.

История катастрофы

Основой сюжета стала судьба экипажа злосчастного корабля «Медуза», произошедшая за три года до демонстрации картины в галерее. Детали катастрофы были все еще свежи в памяти общества и вызывали ужас у граждан французской республики.

Кораблекрушение, гибель пассажиров и команды произошли по вине непрофессионализма и предательства капитана. Выяснилось, что горе-капитан попросту купил свой патент у коррумпированных чиновников, не обладая ни опытом, ни знаниями. Судно плотно застряло на мели неподалеку от островов Кабо Верде. Запасов еды и воды было не так много, да к тому же корабль дал трещину. Возникло решение построить плот.

Из мачт и корабельных досок построили довольное громоздкое сооружение. На судне были и лодки, но в них разместились сам капитан и привилегированные члены команды. По задумке, шлюпки должны были буксировать плот. Но на деле, деревянный настил оказался столь неповоротливым и тяжелым, что капитан вскоре отдал команду обрезать тросы. Люди, брошенные в море, в ужасе кричали, пытаясь образумить уплывающих обманщиков, но вскоре лодки скрылись из виду.

13 дней ада

Оставшиеся бедняги, которых было 147 человек оказались практически без провианта и воды. Грести было нечем, а волны смывали людей в море. В первый же день началась драка за место в середине, у мачты. И под утро 20 человек были убиты и сброшены в море.

Фактически, люди на плоту разделились на группы. Драки и убийства за провиант и воду не прекращались. Слабая надежда на возвращение лодок исчезла вовсе. Обитатели плота, брошенные на произвол стихии, поняли, что их предали и оставили умирать. На четвёртые сутки на плоту осталось 67 живых. Голод заставлял есть мертвых.

Тринадцать дней обезумевшие люди находились в этом аду, мясо убитых вялили на солнце и использовали в пищу. Некоторые, в страхе умереть ночью, не спали несколько суток. Истощение и нервное напряжение достигло точки кипения. К исходу тринадцатого дня, закат встретили лишь пятнадцать человек. А на следующий день несчастные наконец заметили корабль «Аргус», пришедший им на помощь. Но и после спасения умерло еще пять человек.

Работа над картиной

Начиная работу над картиной со столь трагическим сюжетом, художник прочел книгу о гибели «Медузы». На страницах издания, выжившие в этой катастрофе очевидцы — инженер и врач, описали смертельное плавание, приводившее читателей в содрогание. Теодор так же был поражен случившимся, и решил отразить трагедию на холсте.

Художник настолько вжился в работу, что вскоре стал практически отшельником. Он желал полностью прочувствовать отчаянье и страх своих героев. Жерико даже обрил голову, чтобы ничто не отвлекало его от работы. Испробовав натурщиков, он пришел к выводу, что живая плоть не может в полной мере отразить изображенную на холсте сцену.

Теодора видели в сумасшедшем доме, где он делал наброски лиц безумцев, его замечали в морге, где он зарисовывал мертвые конечности и головы. В своей мастерской он построил модель плота в масштабе, распределив на нем людей, мертвецов, паруса. Некоторых персонажей изображали его друзья, впечатленные невероятным рвением Теодора.

Жерико изучал влияние голода на организм человека, консультировался с врачами о влиянии обезвоживания на психику. Его многочисленные зарисовки и эскизы показывают, как глубоко он проник в саму ужасающую атмосферу этого дрейфа. Так, через восемь месяцев родилась картина, ставшая одновременно скандальной и великой.

Композиция картины такова, что зритель словно «втягивается» внутрь событий. Тело, изображенное справа на плоту в нижней части холста, словно уходит под раму, практически выпадая в реальность. Этот прием Жерико использовал что бы усилить эффект присутствия, заставить зрителя оказаться рядом с жертвами крушения.

Для усиления эффекта света и тени, автор использовал битум. Этот прием усилил эффект драматизма, но впоследствии создал проблемы с сохранностью шедевра. Краски под влиянием этого смолистого продукта постепенно обесцвечиваются.

Автор спорной картины так и не смог продать полотно при жизни. Но его страстное желание создать действительно уникальную историю о предательстве и выживании, бесспорно, воплотилось в жизнь.

Если вам понравилась эта публикация, ставьте лайк ( 👍 — палец вверх), делитесь этой статьей в соцсетях с друзьями. Поддержите наш проект, подписывайтесь на наш канал и мы будем писать больше интересных и познавательных статей для Вас.

Когда живые завидуют мёртвым.Плот Медузы.Теодоро Жерико. Теодор Жерико, «Плот Медузы

Пожалуй, эта трагедия — одна из самых страшных на море. В июне 1816 года из Франции в Сенегал отправились четыре судна с новым губернатором и экспедиционным корпусом. Флагман, фрегат «Медуза», сел на мель. Офицеры и капитан ушли на шлюпках. До 17 июля, когда пришло спасение, дожили немногие: почти все оставшиеся на плоту погибли в драках за воду.

Читать еще:  Самые распространенные фамилии. Какая русская фамилия самая распространенная? Русские фамилии: самые неожиданные факты

Тем трагическим событиям посвящено одно из самых знаменитых полотен эпохи романтизма, картина французского художника Теодора Жерико «Плот «Медузы». Гигантское полотно впечатляет своей выразительной мощью. Жерико сумел создать яркие образы людей на грани гибели, соединив в одной картине мертвых и живых, надежду и отчаяние. Картине предшествовала огромная подготовительная работа. Жерико делал многочисленные этюды умирающих и трупов казненных…

Мрачные тучи нависли над океаном. Тяжелые, громадные волны вздымаются к небу, грозя залить плот и сгрудившихся на нем несчастных людей. Ветер с силой рвет парус, склоняя мачту, удерживаемую толстыми канатами. На переднем плане картины видны умирающие, погруженные в полную апатию люди. И рядом с ними уже мертвые…

Историки говорят, что катастрофа плота «Медузы» в глазах людей XIX века была примерно тем же, что «Титаник» для века ХХ-го. Итак, утром 17 июня 1816 года в Сенегал отправилась французская экспедиция, состоявшая из фрегата «Медуза», каравеллы «Эхо», флюта «Луара» и брига «Аргус». Эти корабли везли нового губернатора колонии и чиновников с их семьями. Кроме них, в Сенегал направлялся так называемый Африканский батальон, состоявший из трех рот по 84 человека. Начальником всей экспедиции был капитан «Медузы» капитан 1-го ранга Жан Дюруа де Шомарэ — имя этого человека будут потом проклинать поколения.

На пути корабли должны были пройти мыс Блан (Белый), но мыса с характерной белой скалой в назначенный срок не было видно. Капитан Шомарей не придал этому никакого значения, а на следующий день, отвечая на вопросы экипажа, он сказал, что накануне они вроде как проплыли мимо чего-то похожего на Блан. Впоследствии он все свои рассуждения и объяснения строил на том, что действительно видел этот мыс. На самом деле «Медузу» ночью отнесло к югу, курс был выправлен только к утру, так что фрегат никак не мог миновать Блан. Каравелла «Эхо», не отклоняясь от курса, утром обогнала «Медузу».

В роковую ночь с 1 на 2 июля Шомарей ни разу не поинтересовался, как идет корабль, лишь к утру был слегка удивлен исчезновением «Эха». Он даже не попытался выяснить куда делась каравелла. Другие корабли, сопровождавшие фрегат, отстали еще за несколько дней до этого.

Каравелла «Эхо» продолжала следовать правильным курсом. «Медуза» двигалась в том же направлении, но ближе к берегу. Шомарей приказал измерять глубину морского дна и, не нащупав его, решил, что может беспрепятственно вести корабль к суше. Несмотря на многочисленные предостережения членов экипажа о том, что корабль находится в районе Аргуинской отмели, капитан продолжал продвигать «Медузу» к берегу.

Когда еще раз измерили глубину моря, она оказалась всего 18 локтей вместо предполагавшихся 80-ти. В этой ситуации фрегат могла спасти лишь быстрая реакция капитана, но Шомарей словно впал в оцепенение и не повернул корабль. И вскоре «Медуза» села на мель — между Канарскими островами и Зеленым мысом.

Все попытки снять фрегат с отмели оказались тщетными. В корпусе судна открылась течь, и 5 июля было принято решение покинуть тонущий корабль. По всем морским правилам и законам, Шомарей, как капитан, должен был покинуть судно последним. Однако капитан Шомарей, губернатор со свитой и высший офицерский состав разместились в шлюпках. А 150 матросов и солдат перешли на плот, построенный корабельным плотником.

Сначала шлюпки буксировали плот к берегу, который был сравнительно близко. Но, испугавшись бури, командиры шлюпок предательски перерубили буксирные канаты. Люди были оставлены на волю волн на маленьком, заливаемом водой плоту, которым почти невозможно было управлять.

Когда шлюпки начали удаляться, на плоту раздались крики отчаяния и ярости. Ужас охватил обреченных на гибель. Стояла страшная жара, плот был сильно погружен в воду. Вскоре было обнаружено, что в спешке с фрегата перенесли ничтожно мало пресной воды и продовольствия. Незащищенные от непогоды и солнца, без провианта, исчерпав запасы воды, люди ожесточились и восстали друг против друга.

К ночи плот стал погружаться в воду, и на нем в первый раз вспыхнула кровавая резня за последние капли воды и самые безопасные места возле мачты. После второй резни в живых осталось только 28 человек. Израненные, обессиленные, мучимые жаждой и голодом люди впали в состояние апатии и полной безнадежности. Многие сходили с ума.

Среди тех, кто уцелел, некоторые были столь голодны, что накинулись на останки одного из своих товарищей по несчастью. Они расчленили труп и начали свою ужасную трапезу. Так началось каннибальство. Двенадцать дней носился плот по морским волнам. Рано утром 17 июля на горизонте показался корабль. Бриг «Аргус» обнаружил полузатонувший плот и взял на борт 15 исхудавших, полубезумных людей (пять из них впоследствии скончались). Взорам матросов с «Аргуса» предстало ужасающее и леденящее душу зрелище: трупы истощенных до последней крайности людей и живые, мало чем отличающиеся от мертвых. А рядом куски человеческого мяса, которые несчастные вялили на солнце и ели…

Через 52 дня после катастрофы был найден и фрегат «Медуза», который все-таки не затонул. Из 17-ти человек, решивших не поддаваться панике и остаться на корабле, в живых осталось лишь трое… Французское общество, потрясенное случившейся трагедией, было возбуждено до предела. Ответственность за это бедствие ложилась на капитана «Медузы», графа де Шомарея, не отвечавшего своему назначению. Ведь капитан обязан сходить с тонущего корабля последним!

Шомарей предстал перед трибуналом, был уволен из флота и приговорен к тюремному заключению на три года. В краях, где он доживал свой век, все знали о его «подвигах» и относились к нему презрительно и враждебно. Он прожил долгую жизнь, умер в 78 лет, но долголетие не было ему в радость. Оставшуюся жизнь ему пришлось провести затворником, так как везде приходилось выслушивать оскорбления. Его единственный сын покончил самоубийством, не в силах снести отцовский позор…

Ну а знаменитое полотно Жерико «Плот «Медузы» в настоящее время находится в 77-м зале на первом этаже галереи Денон в Лувре.

Источники:

http://www.proza.ru/2015/02/24/1795
http://zen.yandex.ru/media/id/595a0de5e86a9e0b9a96c5ed/5b3b28f4311bf300aab10c11
http://nasledie.pravda.ru/1121985-meduza/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector