1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Содержание

Софья Багдасарова: «Грудь красивой женщины гораздо красивее, если на ней кровь. То есть, секрет именно в подаче материала

Культура :

В интервью «Культуромании» она делится размышлениями о феномене популярности своего блога, о том, как писать об искусстве интересно и о культурной журналистике в России сегодня.

— Поздравляем Вас с получением премии. Расскажите, пожалуйста, как появился Ваш блог и как он нарал такую популярность?

— Действительно, мой блог получил премию NeForum Award-2017, где одной из номинаций было «Лучший лонгрид LiveJournal». Именно в ней мой «Блог шкодливого историка искусства» (shakko-kitsune.lj.ru) занял первое место. Честно говоря, я сама удивляюсь, какую популярность он приобрел: количество его просмотров — около 40-50 тыс. в день (это примерно пятое-шестое место в общем топе ЖЖ). Наверно, секрет успеха в том, что я в первую очередь, конечно, не «блогер», а профессиональный журналист, с искусствоведческим образованием. Пишу об искусстве в различные издания более десяти лет. И мой блог существовал все это время параллельно с основной работой, но заметную популярность стал набирать именно в 2017 году. Раньше я больше использовала его как вспомогательную площадку: выкладывала заметки и свои старые статьи, вела на этой платформе, так сказать, профессиональный архив. При подготовке материалов часто попадаются забавные факты и картинки, которые я тоже складывала в свой блог. Через некоторое время эти интересные мелочи и детали стали привлекать все больше и больше внимания. Читателям понравилось личное отношение к искусству, эмоциональность. Дело в том, что когда журналист пишет статьи для определенного издания, то он сдерживается форматом, стилистикой, внутренней цензурой — будь то рассказ об открытии выставки или о художнике. А в личном блоге есть пространство для высказывания, для индивидуального и, конечно, для юмора.

— То есть, секрет именно в подаче материала?

— Не только. Я пишу о тех темах в искусстве, о которых редко рассказывают в серьезных изданиях. Впрочем, на Западе они давно попали в научную сферу (например, можно вспомнить «Историю уродства» Умберто Эко), у нас с этим пока бедно. А людей-то интересует все необычное! Таким образом, у меня возникла рубрика «Омерзительное искусствоведение» (названная в честь ленты Тарантино «Омерзительная восьмерка»). В ней я стала публиковать всякие шокирующие вещи, ужасающие произведения искусства — причем не современные, а исключительно классику. Первый крупный поток читателей, мне кажется, привлекли именно эти сюжеты, а затем они стали читать и другие, более «спокойные» записи.

— Получается, что людей притягивает, в первую очередь, что-то запретное?

— Я бы назвала эти темы, скорее, «маргинальными». Они всегда существовали, возьмем те же античные мифы. Но в основном при изучении истории искусства люди ориентируются на привычную, традиционную программу. И оттого большинство зрителей считают, что классика – это скучно и уныло. Но если показать искусство с другой, более чувственной и человечной стороны, люди начинают интересоваться. Дело не только в «темной стороне», которая присутствует в каждом человеке. Просто неожиданная точка зрения, взгляд на картины с юмором — это способ ликвидировать усталость от надоедливого «надо просвещаться!». Таким образом, меняя формат, я показываю то же самое искусство, но делаю это нескучно, с помощью популярного языка. Именно это смещает ракурс с привычного на захватывающее. По той же причине оказались востребованными мои художественные загадки: я зашифровываю названия картин или фамилии художников, и читатели с удовольствием их разгадывают. Такие материалы набирают по триста-пятьсот комментариев. Так они узнают произведения, о которых никогда не слышали. Игра доставляет удовольствие и приносит пользу.

— Какие темы блога оказались наиболее популярны? И как они появились?

— Когда я поняла, что у меня образовалась довольно большая постоянная аудитория, которая не прочь узнать про более серьезные вещи, то придумала рубрику «Вопросы про искусство». Читатели, не являющиеся профессионалами от искусства, присылают для нее вопросы, и чем они проще и неожиданнее, тем интереснее на них отвечать. Сама постановка вопроса позволяет отвечать необычно. Именно так появился пост-ответ «Почему Шилов – плохой художник, а Брюллов – хороший, они же похожи?» На сегодня это самый популярный мой текст, около 400 тыс. просмотров. По сравнению с рекордами You Tube, конечно – мелочь, но для материалов про живопись это очень здорово. Или вот «Расскажите, что такое «современное искусство»? Только в двух словах, пожалуйста» и «Почему Репин дешевле Малевича и Кандинского?». На это, по идее, невозможно ответить серьезно, но в итоге вскрываются какие-то основополагающие принципы. Вдобавок, я вкладываю в ответы собственные чувства – слава богу, формат блога именно для этого предназначен. И поскольку я человек эмоциональный, то это личное отношение читателей и цепляет.

— А если тема будет серьезной? Нет ли здесь снижения планки, ведь искусствоведение – наука серьезная?

— Такой риск присутствует всегда. Поэтому я сознательно не касаюсь вещей, опрощение которых могло бы унизить меня или оскорбить кого-то еще. Например, я обычно не пишу о христианском искусстве, поскольку снижение стилистики в рассказе о нем может порой звучать вульгарно и даже святотатственно. Но почти о каждом шедевре можно рассказать так, чтобы он запомнился. Моя позиция такова: мир сегодня настолько утопает в самой разной информации на всевозможные темы, что возможность рассказать именно об искусстве, а не о светской жизни или политике, надо ловить. И ценить.

Читать еще:  Как красиво поздравить мужа с 30 летием. Как выбрать лучшее пожелание для мужа на юбилей

— Откуда вы берете те самые интересные факты? Ведь они не водят в «комплект» академического образования.

— В основном я пользуюсь англоязычными книгами и статьями, делаю выписки запоминающихся деталей, фамилий художников, про которых надо копнуть поглубже. И пользуюсь этими рабочими заметками, когда нужно писать новый пост. Это хорошая привычка – не выбрасывать золото в отвалы, а складывать все в копилочку, чтобы потом использовать.

— В последнее время научно-популярные блоги и порталы по искусству стали очень востребованными.

— Да, это правда. Пожалуй, это продолжение тех же процессов, зримым симптомом которых стала знаменитая уже «Очередь на Серова». Но хотя говорят, что это связано с кризисом и обеднением, я бы не стала бы связывать этот феномен именно с этими факторами. На мой взгляд, дело в том, что вариантов развлечений стало так много, более простые потребности уже удовлетворены, поэтому «элитные» способы времяпрепровождения стали доступны и, главное, интересны большему количеству людей. Сегодня ты можешь позволить себе скачать любой фильм или книгу. Значит, ты можешь позволить себе и определенный рост в самообразовании, нечто, что тебя улучшит. Ведь благодаря заложенной образованием традиции мы привыкли, что учение и культура – это хорошо. И когда музеи стали более комфортными и открытыми, то зрители откликнулись, особенно в крупных городах.

— Ваши читатели действительно меняются благодаря информации, полученной в блоге?

— Мне бы хотелось так думать, тем более, что я регулярно получаю благодарности за это в комментариях. И мне уже почти удалось убедить основной массив читателей, что авангард – это хорошо! Следующая цель – объяснить контемпорари-арт, но вот боюсь браться. В некотором смысле мои записи, благодаря регулярности, превратились в онлайн курс по искусству. Но идет тяжеловато, когда доходит до начала ХХ века. Если на Западе детям с ранних лет объясняют, что экспрессионизм и абстракционизм – это такие же важные творческие направления, как и предшествующие, то наше образование все еще «реалистоцентрично». Это не только наследие учебной программы, но и это черты национального характера: мы довольно замкнуты и консервативны, нам приятнее и спокойнее иметь дело с понятными вещами. Поэтому я уже устала отвечать на стандартные реплики типа «Мой ребенок нарисует лучше Малевича». Но искусство не может быть плохим, просто нужно лучше и больше про него узнать.

— Какие процессы в культурной журналистике в России можно было бы назвать обнадеживающими? Если обратить внимание на комментарии читателей СМИ, то мы видим, что перформансы и совриск вызывают гораздо большую читательскую активность, чем вернисажи.

— Правда, что люди активнее реагируют на газетные статьи про современных художников, чем о выставках старых мастеров. Но это, как правило, просто возмущение, а не «рецензии на произведение искусства». Людей задевают эти поступки, художественные акты, затрагивающие именно окружающую повседневность, поэтому про скандальный, эпатажный акционизм и говорят больше всего (ну, он так и задуман). При этом если интерес к новостям о культуре (судя по бюджетам, выделяемым редакциям), снижается, то к развлекательному формату, напротив, внимание растет. Получение информации в форме игры, видео, инфографики интригует современного читателя. Тот же процесс мы наблюдаем в музеях, которые предлагают развлекательные мероприятия, интерактивные программы, мультимедиа – и количество посетителей увеличивается. Журналистам приходится писать все увлекательней и увлекательней – то, что в других темах называется «добавлять желтизны». Формат научной статьи стал почти совсем неинтересен широкой аудитории, и если мы не хотим запереться в башне из слоновой кости, чтобы взирать оттуда свысока, то надо искать новые форматы. И хотя серьезные ученые осуждают популяризаторов науки – в этом есть какое-то скопидомство. Ведь знание – это сокровище, причем когда ты им делишься, ты сам не беднеешь, а, наоборот, богатеешь.

Софья Багдасарова: «Грудь красивой женщины гораздо красивее, если на ней кровь. То есть, секрет именно в подаче материала

Философия культуры

Софья Багдасарова – искусствовед, журналист и популярный блоггер. В этом году ее блог об искусстве получил премию как лучший лонгрид LiveJournal. На сегодня Софья занимает шестое место в рейтинге пользователей ЖЖ. В интервью «Культуромании» она делится размышлениями о феномене популярности своего блога, о том, как писать об искусстве интересно и о культурной журналистике в России сегодня.

— Поздравляем Вас с получением премии. Расскажите, пожалуйста, как появился Ваш блог и как он набрал такую популярность?

— Действительно, мой блог получил премию NeForum Award-2017, где одной из номинаций было «Лучший лонгрид LiveJournal». Именно в ней мой «Блог шкодливого историка искусства» (shakko-kitsune.lj.ru) занял первое место. Честно говоря, я сама удивляюсь, какую популярность он приобрел: количество его просмотров — около 40-50 тыс. в день (это примерно пятое-шестое место в общем топе ЖЖ). Наверно, секрет успеха в том, что я в первую очередь, конечно, не «блогер», а профессиональный журналист, с искусствоведческим образованием. Пишу об искусстве в различные издания более десяти лет. И мой блог существовал все это время параллельно с основной работой, но заметную популярность стал набирать именно в 2017 году. Раньше я больше использовала его как вспомогательную площадку: выкладывала заметки и свои старые статьи, вела на этой платформе, так сказать, профессиональный архив. При подготовке материалов часто попадаются забавные факты и картинки, которые я тоже складывала в свой блог. Через некоторое время эти интересные мелочи и детали стали привлекать все больше и больше внимания. Читателям понравилось личное отношение к искусству, эмоциональность. Дело в том, что когда журналист пишет статьи для определенного издания, то он сдерживается форматом, стилистикой, внутренней цензурой — будь то рассказ об открытии выставки или о художнике. А в личном блоге есть пространство для высказывания, для индивидуального и, конечно, для юмора.

— То есть, секрет именно в подаче материала?

— Не только. Я пишу о тех темах в искусстве, о которых редко рассказывают в серьезных изданиях. Впрочем, на Западе они давно попали в научную сферу (например, можно вспомнить «Историю уродства» Умберто Эко), у нас с этим пока бедно. А людей-то интересует все необычное! Таким образом, у меня возникла рубрика «Омерзительное искусствоведение» (названная в честь ленты Тарантино «Омерзительная восьмерка»). В ней я стала публиковать всякие шокирующие вещи, ужасающие произведения искусства — причем не современные, а исключительно классику. Первый крупный поток читателей, мне кажется, привлекли именно эти сюжеты, а затем они стали читать и другие, более «спокойные» записи.

— Получается, что людей притягивает, в первую очередь, что-то запретное?

— Я бы назвала эти темы, скорее, «маргинальными». Они всегда существовали, возьмем те же античные мифы. Но в основном при изучении истории искусства люди ориентируются на привычную, традиционную программу. И оттого большинство зрителей считают, что классика – это скучно и уныло. Но если показать искусство с другой, более чувственной и человечной стороны, люди начинают интересоваться. Дело не только в «темной стороне», которая присутствует в каждом человеке. Просто неожиданная точка зрения, взгляд на картины с юмором — это способ ликвидировать усталость от надоедливого «надо просвещаться!». Таким образом, меняя формат, я показываю то же самое искусство, но делаю это нескучно, с помощью популярного языка. Именно это смещает ракурс с привычного на захватывающее. По той же причине оказались востребованными мои художественные загадки: я зашифровываю названия картин или фамилии художников, и читатели с удовольствием их разгадывают. Такие материалы набирают по триста-пятьсот комментариев. Так они узнают произведения, о которых никогда не слышали. Игра доставляет удовольствие и приносит пользу.

Читать еще:  Сценарий праздника «1 июня - День защиты детей. День защиты детей — сценарий праздника

— Какие темы блога оказались наиболее популярны? И как они появились?

— Когда я поняла, что у меня образовалась довольно большая постоянная аудитория, которая не прочь узнать про более серьезные вещи, то придумала рубрику «Вопросы про искусство». Читатели, не являющиеся профессионалами от искусства, присылают для нее вопросы, и чем они проще и неожиданнее, тем интереснее на них отвечать. Сама постановка вопроса позволяет отвечать необычно. Именно так появился пост-ответ «Почему Шилов – плохой художник, а Брюллов – хороший, они же похожи?» На сегодня это самый популярный мой текст, около 400 тыс. просмотров. По сравнению с рекордами You Tube, конечно – мелочь, но для материалов про живопись это очень здорово. Или вот «Расскажите, что такое «современное искусство»? Только в двух словах, пожалуйста» и «Почему Репин дешевле Малевича и Кандинского?». На это, по идее, невозможно ответить серьезно, но в итоге вскрываются какие-то основополагающие принципы. Вдобавок, я вкладываю в ответы собственные чувства – слава богу, формат блога именно для этого предназначен. И поскольку я человек эмоциональный, то это личное отношение читателей и цепляет.

— А если тема будет серьезной? Нет ли здесь снижения планки, ведь искусствоведение – наука серьезная?

— Такой риск присутствует всегда. Поэтому я сознательно не касаюсь вещей, опрощение которых могло бы унизить меня или оскорбить кого-то еще. Например, я обычно не пишу о христианском искусстве, поскольку снижение стилистики в рассказе о нем может порой звучать вульгарно и даже святотатственно. Но почти о каждом шедевре можно рассказать так, чтобы он запомнился. Моя позиция такова: мир сегодня настолько утопает в самой разной информации на всевозможные темы, что возможность рассказать именно об искусстве, а не о светской жизни или политике, надо ловить. И ценить.

— Откуда вы берете те самые интересные факты? Ведь они не водят в «комплект» академического образования.

— В основном я пользуюсь англоязычными книгами и статьями, делаю выписки запоминающихся деталей, фамилий художников, про которых надо копнуть поглубже. И пользуюсь этими рабочими заметками, когда нужно писать новый пост. Это хорошая привычка – не выбрасывать золото в отвалы, а складывать все в копилочку, чтобы потом использовать.

— В последнее время научно-популярные блоги и порталы по искусству стали очень востребованными.

— Да, это правда. Пожалуй, это продолжение тех же процессов, зримым симптомом которых стала знаменитая уже «Очередь на Серова». Но хотя говорят, что это связано с кризисом и обеднением, я бы не стала бы связывать этот феномен именно с этими факторами. На мой взгляд, дело в том, что вариантов развлечений стало так много, более простые потребности уже удовлетворены, поэтому «элитные» способы времяпрепровождения стали доступны и, главное, интересны большему количеству людей. Сегодня ты можешь позволить себе скачать любой фильм или книгу. Значит, ты можешь позволить себе и определенный рост в самообразовании, нечто, что тебя улучшит. Ведь благодаря заложенной образованием традиции мы привыкли, что учение и культура – это хорошо. И когда музеи стали более комфортными и открытыми, то зрители откликнулись, особенно в крупных городах.

— Ваши читатели действительно меняются благодаря информации, полученной в блоге?

— Мне бы хотелось так думать, тем более, что я регулярно получаю благодарности за это в комментариях. И мне уже почти удалось убедить основной массив читателей, что авангард – это хорошо! Следующая цель – объяснить контемпорари-арт, но вот боюсь браться. В некотором смысле мои записи, благодаря регулярности, превратились в онлайн курс по искусству. Но идет тяжеловато, когда доходит до начала ХХ века. Если на Западе детям с ранних лет объясняют, что экспрессионизм и абстракционизм – это такие же важные творческие направления, как и предшествующие, то наше образование все еще «реалистоцентрично». Это не только наследие учебной программы, но и это черты национального характера: мы довольно замкнуты и консервативны, нам приятнее и спокойнее иметь дело с понятными вещами. Поэтому я уже устала отвечать на стандартные реплики типа «Мой ребенок нарисует лучше Малевича». Но искусство не может быть плохим, просто нужно лучше и больше про него узнать.

— Какие процессы в культурной журналистике в России можно было бы назвать обнадеживающими? Если обратить внимание на комментарии читателей СМИ, то мы видим, что перформансы и совриск вызывают гораздо большую читательскую активность, чем вернисажи.

— Правда, что люди активнее реагируют на газетные статьи про современных художников, чем о выставках старых мастеров. Но это, как правило, просто возмущение, а не «рецензии на произведение искусства». Людей задевают эти поступки, художественные акты, затрагивающие именно окружающую повседневность, поэтому про скандальный, эпатажный акционизм и говорят больше всего (ну, он так и задуман). При этом если интерес к новостям о культуре (судя по бюджетам, выделяемым редакциям), снижается, то к развлекательному формату, напротив, внимание растет. Получение информации в форме игры, видео, инфографики интригует современного читателя. Тот же процесс мы наблюдаем в музеях, которые предлагают развлекательные мероприятия, интерактивные программы, мультимедиа – и количество посетителей увеличивается. Журналистам приходится писать все увлекательней и увлекательней – то, что в других темах называется «добавлять желтизны». Формат научной статьи стал почти совсем неинтересен широкой аудитории, и если мы не хотим запереться в башне из слоновой кости, чтобы взирать оттуда свысока, то надо искать новые форматы. И хотя серьезные ученые осуждают популяризаторов науки – в этом есть какое-то скопидомство. Ведь знание – это сокровище, причем когда ты им делишься, ты сам не беднеешь, а, наоборот, богатеешь.

Софья Багдасарова (Шакко): «Грудь женщины гораздо красивее, если на ней кровь»

Автор «Омерзительного искусства», искусствовед и блогер Софья Багдасарова о том, как изменилось наше представление о красоте и почему секс в постановке Чехова это нормально.

Как часто вы наблюдаете за человеком в метро и думаете, как бы его написал, скажем, Венецианов или Рокотов? Вообще профдеформация искусствоведа дает о себе знать в обычной жизни?

Есть другое: смотришь на человека и примеряешь ему мысленно костюм. Шляпу времен мушкетеров или кокошник. Лицо как будто вставляется в костюм, как бумажная куколка.

Иногда смотришь на девушку — ну прям страшная-страшная, блеклая, ненакрашенная. А потом представляешь ее в головном уборе, который в называется эннен (любимый головной убор знати XV в., «рогатой» или конусообразной формы — прим.ред.) и думаешь: «Ба, да она с картины ван Эйка!» (Ян ван Эйк — фламандский живописец раннего Возрождения — прим.ред.)

Вы когда-нибудь думали, как должен выглядеть ваш портрет?

У меня есть портрет, знакомая художница его написала. Я тогда была студенткой, и она сделала портрет в стиле Пьеро делла Франческо, в профиль, на фоне голубого неба.

Пьеро делла Франческо. «Портрет герцога Федериго Монтефельтро и герцогини Баттисты Сфорца», галерея Уффици, Флоренция.

Что символизирует голубое небо?

Это юность, весна, простота. Никаких изысков. Я люблю Раннее Возрождение. А моя сестра-художник одно время рисовала меня в качестве персонажа своего комикса.

Ого, и каково это, быть в комиксе?

Очень интересно посмотреть, как твоя личность преломляется в творчестве художника. Даже в творчестве человека, который знает тебя как свои пять пальцев, твоей сестры. Когда ты превращаешься в персонажа, художник убирает лишнее, придумывает то, что ему нужно по сюжету и заостряет какие-то характерные черты. Как бы он тебя не любил, все равно в какой-то момент сделает тебя смешным, «ради красного словца не пожалею и отца». Но это нормально — по поводу «Моя семья и другие звери» Джеральда Даррелла его родня тоже изумлялась, как же так вышло.

Читать еще:  Поделка из соленого теста пошагово дракон. Картина из соленого теста "Японка и дракон". Мастер-класс. Дракон из соленого теста

В одном из интервью вы упоминали, что любите сериалы. Что вам понравилось из последнего?

«Охотник за разумом» Финчера, «Настоящий детектив» — в общем, добрые, веселые фильмы.

Если говорить об эстетике, я люблю костюмные сериалы. С исторической точки зрения они иногда дурацкие, но при этом сделаны с большой любовью к психологии персонажей: «Борджиа», «Тюдоры», «Рим».

С другой стороны, мне ужасно мешает то, что я помню в лицо всех исторических персонажей и знаю, как они должны выглядеть.

Например, когда я смотрю «Борджиа», меня раздражает, что на самом деле папа римский, которого играет Джереми Айронс, был похож на Леонова. И одно дело когда злодейского понтифика играет Айронс, а другое дело, если его сыграл бы Леонов. Это был бы совсем другого уровня злодей и отравитель, намного страшнее! Или как его сыграл бы, например, Дэнни де Вито.

Для вас искусство — это бегство от реальности или, наоборот, способ упрочить с ней связи?

Когда ты созерцаешь восточную мандалу — она тебя гипнотизирует и успокаивает. Это чистое искусство, абстрактное. Точно также можно смотреть на “Мадонну” Рафаэля: и она тебя зачарует и успокоит. После этого ты станешь воспринимать мир более остро и более тонко. Искусство, красота — это способ очистить разум, зарядка для глаза.

Ваша любимая картина в Пушкинском музее?

В разные периоды жизни это, конечно, разные полотна. Сейчас это Буше, «Геркулес и Омфала», где они целуются. Мне не разрешили взять ее в мою омерзительную книжку. Сказали, что Пушкинский музей всегда просит дать почитать текст, который будет сопровождать картину. А если в музее прочитают мой текст, они умрут и никогда больше ничего (для публикации — прим.ред.) никому не дадут .

Франсуа Буше. «Геркулес и Омфала», ГМИИ им. Пушкина, Москва

«Омерзительное искусство» — о том, как находить смешное и сниженное в пафосе классиков. Означает ли это, что классическое искусство по отношению к современности потеряло свою сакральность, стало инфантильным?

Нет, это про другое. Дело в том, что когда создавалось классическое искусство, багаж знаний об античности был у всех потребителей искусства, это давали в начальной школе. А сейчас мы все это потеряли.

Чтобы понять и почувствовать классику так же глубоко, как в те времена, когда все эти произведения создавались, нужно либо очень много прочитать, либо сделать то, что сделала я: перевести ее на язык современности. Это часто делают в кинематографе, чтобы мы понимали все-таки, о чем эта самая классика: «Ромео+Джульетта» База Лурмана, (США, 1996 г. — прим.ред.), когда действие происходит в современных костюмах, или «Ричард III» (фильм Ричарда Лонкрэйна и Йена МакКеллена, Великобритания, США, 1995 г. — прим. ред.), где действие разворачивается как бы при расцвете британского фашизма 1930-х. То есть, берется сюжет, который кажется устарелым, и приближается к нам за счет современных костюмов, реалий и языка.

У нас сейчас в массовой культуре очень высок интерес к историческим сюжетам в таком «мемасном» виде. Сначала все увлеклись «Страдающим средневековьем», теперь — «Омерзительным искусством». Как вы думаете, это звезды так сошлись, или исторические сюжеты помогают современникам справляться с действительностью?

Просто это интересно, да и удивляет, когда сложное и «высокое» вдруг оказывается понятным и смешным. Наши вкусовые рецепторы забиты информационным фаст-фудом. Людям хочется видеть красоту, но поскольку сейчас всего настолько много вокруг, простая красота уже не впечатляет. И тут включается старый рецепт: красота + адреналин.

Блондинка в фильме ужасов кажется мозгу более красивой, чем та же самая блондинка в доброй комедии. Когда человек смотрит на красивое, и при этом, как бы от страха, у него вырабатывается адреналин — то его чувства обостряются, и красота воспринимается острее.

Поскольку у нас всего-всего так много, красота подается теперь с адреналином. С убийствами, как в «Игре престолов», с хохмочками, как в «Страдающем Средневековье» или людоедски, как у меня, в «Омерзительном искусстве». Это способ приблизить к зрителю то, что из-за своей элитарности, сложности ушло на задний план.

Люди тянутся к прекрасному, но старый способ подачи их больше не цепляет. Оказалось, есть новый способ: блокбастерный, голливудский.

Во времена Чехова, чтобы показать зрителям, что происходит что-то неприличное, актерам на сцене достаточно было поцеловаться. И зритель понимал: ой, это неприличие. Теперь же, если у нас на глазах они поцелуются, мы подтекстов не поймем. И поэтому режиссер добавляет в эту сцену натуральный секс. Понятно, что того, кто вырос на классическом прочтении пьесы, это шокирует. Но автор этого и добивался: тогда, больше ста лет назад, этот поцелуй шокировал так же, как нас сейчас шокирует секс на сцене.

Как вам опыт издания книги, какие впечатления?

Как только гонорар получу, хотя бы копеечку, так сразу расскажу.

Тогда переключимся на рабочий процесс. Приходилось ли, скрепя сердце, соглашаться с правками редактора, или вы чувствовали полную свободу?

Ну, меня попросили почистить тексты. В оригинале-то там совсем жесткач. То, что позволено в интернете, не позволено на бумаге. А сейчас и в интернете это не совсем позволено. Я вычистила все расистские шутки, шутки про национальности, шутки про нетрадиционную ориентацию и про христианскую религию.

То есть, маркировка 18+ не спасает от цензуры?

А зачем, и так всего хватает. Каннибализм, изнасилования… зачем усугублять ситуацию и привлекать психически нездоровых людей.

Почему на обложке книги — «Леда и лебедь»?

Я сама подбирала иллюстрации к текстам, а потом художник выбрал 5-6 из них на выбор для обложки. Ту, которая мне больше всего понравилась, миниатюру с кастрацией, решили все-таки не ставить на обложку. И из оставшихся вариантов взяли второй, с Ледой. Он лучше всего лег.

В одном из последних интервью вы говорили, что интерес к вашему блогу возрос именно в 2017 году. Полагаем, после выхода книги он взлетит еще больше, и публика будет ждать от вас чего-то нового. Планируете ли вы эксперименты, коллаборации, переход на другие платформы?

Вы знаете, я получила искусствоведческое образование, и сразу после этого начала заниматься журналистикой. Почему мой блог так выстрелил? Потому что я умею профессионально писать. Искусствоведов обычно упрекают в том, что они очень много знают, но при этом излагают так, что ничего не понятно. А я, наоборот, не все знаю досконально, мне приходится готовиться, но при этом умею рассказывать.

Проработав больше десяти лет в журналистике, я громкого имени себе не сделала (хотя и отлично набила руку). Ведь все время приходилось выполнять чужие задания, держаться в редакционных рамках. А «выстрелил» именно личный блог, где меня не контролировал никто, и я могла развернуться и ставить самые различные эксперименты.

Поэтому я не строю никаких планов, у меня просто вдохновение. Вот захотела то, захотела это. И когда душа летает, и получается интересно. А рутина и «нацеленность на победу» часто надоедают.

Посоветуйте, что почитать начинающему искусствоведу-самоучке.

Я так не вспомню, но после интервью дам вам список (список Софьи Багдасаровой для начинающих искусствоведов здесь — прим.ред.).

Для начинающих я порекомендую Александра Бенуа, «Историю русской живописи в XIX веке». Она, конечно, устарела по некоторым фактам, но по красоте языка, по проникновению в душу искусства навсегда останется классикой.

Источники:

http://yarcenter.ru/articles/culture/web/kulturnyy-bloger-sofya-bagdasarova-iskusstvo-dolzhno-byt-ponyatnym/
http://kulturomania.ru/articles/item/kulturnyy-bloger-sofya-bagdasarova-iskusstvo-dolzhno-byt-ponyatnym/
http://zen.yandex.ru/media/id/5b02930477d0e6dd519accb1/5b59cf4e604b3c00ae8befbf

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector