0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Платон беседин дети декабря читать онлайн. Дети декабря текст

Читать онлайн «Дети декабря» автора Беседин Платон — RuLit — Страница 1

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Стучаться в двери травы

Когда начались обстрелы, наш дом задело одним из первых. Артиллерийским снарядом снесло верхние этажи. Словно гигантской болгаркой срезало. Тогда я был на уроках и подробности узнал позже. Много подробностей. Ими делились щедрые на отчаяние и страх соседи. Те, кто выжил. И те, кто оказался рядом. «Шесть человек, погибло шесть человек», – бормотал Александр Никифорович, глуховатый педиатр из соседнего дома.

Из этих шести я знал лишь старуху Фадеевну, державшую у себя орду кошек, и дверь в её квартиру, поставленная ещё при Союзе, скорее для вида, нежели для защиты, не могла сдержать ядовитой вони. Чудовищный запах, который я помню даже сейчас. Впрочем, саму Фадеевну я видел всего два или три раза (она старалась не появляться на людях): сгорбленная востроглазая старушонка в болоньевом плаще и со ржавой «кравчучкой»[1]. Она приманивала кошек и на лестничную площадку, расставляя корм в баночках из-под сметаны.

Когда снаряд уничтожил верхние этажи, кошатница Фадеевна ушла из нашего города навсегда. Как и её питомцы. Было ли мне их жаль? Нет. Было ли мне жаль её? Тоже нет. И за это трудно себя осуждать. Смерть – даже на фоне разрушенного дома – ещё не казалась реальной, а была чем-то абстрактным, удалённым, не вызывающим слёз. Я в принципе не задумывался о ней. И вот за это можно себя осуждать.

Мама говорила, что соседи, рассказывая о нашем доме, смаковали подробности. Наслаждались ужасом. Точно в кино. Но я так не думаю. Они просто боялись. Как и все мы. И в то же время радовались, что это был не их дом. Да, знакомых, но всё-таки не их дом. И не они мертвы, а другие.

Я получил СМС от мамы на уроке географии: «Выйди». Поднял руку – вида её, дистрофически худой, в болтающейся старомодной рубашке, я жутко стеснялся: «Извините, можно выйти?» Географию вела Акулина Степановна, дама строгая, но справедливая, мучившаяся мигренями. «Нет». Я набил маме ответное СМС, объяснил ситуацию. И оставшуюся часть урока просидел в судорожном волнении. Потом, уже на перемене, мама прокричала мне в трубку: «Срочно беги домой!»

Вернувшись, я увидел всклокоченных соседей, разрушенный дом, вооружённых ополченцев и раздавленную несчастьем маму. Она не встречала меня. Она рыдала, сгорбившись у дальней стены.

Я подошёл, не в силах говорить, касаться, дышать, с сердцем, колотящимся до чугунного звона в ушах. Просто стоял рядом, потупившись, оплывая книзу, точно свеча. А мама рыдала. Худенькие острые плечи её, будто под светлой курточкой был не человек, а вешалка, ходили вверх-вниз, до изнеможения. И лицо стало бледным, выжатым, точно вывернутым наизнанку. На нём выделялись огромные печальные глаза, делавшие маму похожей на иконописную Богоматерь.

Наша квартира сохранилась, скарб уцелел. Но жить здесь было нельзя. Обрушились верхние этажи, повредилось железобетонное перекрытие. С давно не беленного потолка крошилась пыль. Но мама всё равно хотела остаться. Рыдала, билась, твердила, что нам некуда – она страшно завывала на этом слове, и я отворачивался, зажимая уши, – идти. А человек из служб Народной Республики – зачуханный, испуганный, но пытающийся выглядеть уверенно, – говорил, что нас пристроят, что всё будет нормально. Стандартный набор банальностей, делавший лишь хуже.

Но дальше было решение, вбитое клином в нашу прежнюю жизнь. И пришлось собирать документы, гроши, три чемодана вещей и мой рюкзак. «Ненадолго», – звучало обнадёживающее слово, но ему не верили, его отталкивали, в нём сквозила заскорузлая фальшь.

На жёлтом «Богдане», ещё с десятком людей, нас отвезли в пустующее здание школы, где разбили лагерь для таких, как мы. Там уже жили, и когда я подошёл к свободной кровати, выскочил рослый мальчик, постарше и покрепче меня, и, не дожидаясь, сунул мне костлявым кулаком в челюсть, не сильно, так, для профилактики. «Это моя!» – крикнул он, а я покорно согласился.

Мне отыскали койку похуже, с продавленной, как в больницах, сеткой, на которой лежал тонкий матрас. Ничего, я не напрягался – главное, чтобы рядом дышала мама. И так было, хотя она не говорила со мной, а всё терзалась, даже в темноте, когда легли спать. Она, как дитя, всхлипывала во сне, а я пялился в окно, искал звёзды – не находил, закрывал глаза, сжимал веки до боли, мысленно считая овец, таких же покорных, как я, боясь вставать в туалет, пусть и очень хотелось. Уснул я лишь ближе к утру, когда холодными красками забрезжил суровый донбасский рассвет.

Школу закрыли через неделю после того, как снаряд попал в наш дом. И на фирме у мамы не стало работы. Денег давно уже не платили, с этим мы смирились, но раньше хотя бы давали продукты, а теперь исчезли и они. Людей распустили по домам на неопределённый срок. И мы окончательно обосновались в лагере.

Украинское название ручной тележки для перевозки грузов, она представляет собой складную L-образную раму с двумя колёсами, на которую ставится сумка, мешок или ящик. Название произошло от фамилии первого президента Украины Леонида Кравчука.

«Дети декабря»

Часть первая

Омар Шарип родился левшой. Кому как, однако левым джебом в правый висок Омар отправил в нокаут самого Сарымсакова по прозвищу «Тайсон». В рабочем городке Алга что на западе Казахстана, все побаивались «Тайсона». Плотно сбитый, с приплюснутым носом и большой головой, он одним ударом валил любого, кто становился на его пути. Потасовки после танцев в заводском клубе были делом обычным. Дрались жестоко, иной раз пуская в ход ножи и металлическую арматуру. Случилось так, что в уличной драке Омар попал под горячую руку «Тайсону». Со свернутой скулой, изнывая от боли, он поклялся себе расквитаться со своим обидчиком. Отец Омара слесарил на заводе и, напившись, стегал вожжами дурно орущую от боли жену. Омар любил свою мать, но не мог защитить ее, потому что остерегался отца, скорого на расправу.

Городок держался на заводе. Все хлебные должности занимали выходцы из промышленных центров СССР. Жили они в просторных домах за каменными стенами. У них был доступ ко всем складам и магазинам и, наоборот, недоступным таким работягам, как отец Омара. Невидимая, но прочная стена стояла между хозяевами жизни и простыми работягами. Омар рано ощутил этот раздел и не находил ответа на терзающие его вопросы. «Нет правды на земле», внушил он себе. За то он боготворил седую старину. Истинными героями были степные богатыри, сказочные красавицы и крылатые кони. Шарип был очарован миром, где добро всегда торжествовало над злом, а мужчины мерились доблестью в открытом бою. «Вот это были люди! Вот какие были времена!» – думал Омар с восхищением. Мало-помалу в нем выработался здоровый дух твердого казахского националиста.

Александр Лыпенко, тренер по боксу, сразу выделил Омара, когда паренек переступил порог секции. Худой и твердый, как бамбук, с длинными руками и левша – находка для бокса. Лыпенко поставил Омару удар – прямой длинный джеб. Он заставил Омара порхать на ринге, как бабочка, уклоняться от противника, изматывать его, а когда тот откроется, пустить в ход коварный джеб.

Читать еще:  Как открыть детский образовательный центр. Открываем развивающий центр для детей с нуля

И вот однажды в баскетбольном зале, где соорудили ринг, встретились Омар и «Тайсон». Для всего остального мира событие ничем не примечательное, однако для городка – грандиозное. Зал был набит битком. Бедный Омар, сложив на худых коленях кожаные перчатки, понуро сидел в углу. Явная жертва. «Тайсон», презрительно ухмыляясь, развалился в своем. Первый и второй раунды Омар только и делал, что бегал от «Тайсона». «Тайсон» жестко напирал, загоняя бедолагу в угол. Лыпенко отчаянно жестикулировал и хватался за голову. Вдруг «Тайсон» открылся и пропустил удар в правый висок. Его голова мотнулась в сторону, и он сполз на пол ринга. Омар отпрянул назад и огляделся по сторонам. Стало тихо. «Тайсон» тяжело приподнялся и снова повалился на пол. Все было кончено. Я слышал потом, что «Тайсон» стал выпивать, и друзья, осерчав, поколачивали беднягу. Его место занял Омар. И теперь уже к нему бегали за поддержкой в уличных потасовках и искали его дружбу.

Вернувшись из армии, Омар поспешно женился. Жена наотрез отказалась жить в глинобитной сырой хибарке родителей мужа. Скрепя сердце, он перебрался в дом тестя. Можно только догадываться, как он страдал, с его-то самолюбием и гордостью. Он едва терпел насмешки её отца и брюзжание матери. За два года семейной жизни у него родилась дочь. Из-за постоянных ссор с женой, он превратился в довольно угрюмого типа. И вот однажды, вернувшись в дом тестя, он увидел свой чемодан на пороге дома. На другой день поезд уносил его в Алма-Ату. В строительном тресте ему выделили железную кровать в общежитии и дали в руку лопату. Его заметили и выдвинули по профсоюзной линии. Надо полагать свою роль сыграло и его членство в коммунистической партии. Открывшиеся перспективы кружили голову. Омар стал участвовать в профсоюзных конференциях. Ему давали слово, к нему прислушивались. Он стал замечать, что небезразличен женщинам, и смущался, когда замечал любопытные взгляды. Нужно сказать, что Алматинский воздух, близкие горы и обилие привлекательных девушек сыгрались с ним злую шутку. И тут нормировщица управления Майра Назарова, разбитная девушка с копной густых крашенных волос, прибрала его к рукам. Да это и не стоило большого труда, так как после развода с женой он был готов к новым отношениям.

Изнывая от духоты в раскаленном солнцем железнодорожном вагоне, Майра съездила вместе с ним на родину Омара. Глотая стаканами водку наравне с его родителями, она очаровала их. Уезжая обратно, Майра сунула в руки матери Омара 20 рублей и отрез на платье. Растроганная подруга жизни слесаря уже не видела для сына другой жены. Попрощавшись со стариками, Омар глубоко вздохнул и взял в руки армейский чемодан, теперь уже набитый вещами Майры. Свою жизнь он представлял иначе. Его угнетала охочая на любовь нормировщица. Вкусив прелести столичной жизни и обретя твердую почву под ногами, Омар смотрел в будущее. В этом будущем не было место для девушки с копной рыжих волос. Он мечтал о другой. И вот однажды апрельским днем 1986 года, я встретил Омара на пороге редакции. Мы обнялись, радостно похлопывая друг друга по спине. В добротном костюме и начищенных до блеска ботинках, он выглядел солидно. Я усадил его в кресло и прикрыл дверь.

– Послушай Омар, а я бы и не узнал тебя на улице, – сказал я – Ты возмужал за эти годы.

– Как тут не возмужаешь, я же попал в десантуру. Был дураком, когда со всеми нырнул в этот афганский ад, – сказал Омар. Он снял пиджак, расстегнул рубашку и приподнял её, – вот смотри, осколком задело.

Выше груди на левом плече красовался багровый извилистый шрам. Он стал застегивать ворот рубашки. Пальцы плохо слушались, и он не мог унять дрожь. Я отвернулся и посмотрел в окно. Вверх и вниз по улице сновали люди и машины. Одетые по летнему горожане растекались по тротуарам.

– Нас перекинули в Афган с Отара, – сказал я, – Мне тоже досталось. Пуля прошла по касательной, и пару месяцев до дембеля я провалялся в госпитале. Вернувшись из армии, решил учиться. Вот так. Ну, а Берик погиб. Ты его знал?

– Да ты что! Берик? Не может быть! У него еще мама в школе работала. Такой чистенький безобидный мальчик. Вот это да! И кому нужна была эта война?

– Кому – никому. Кто его знает. Теперь уже поздно спрашивать. Во всяком случае, для нас все уже позади, – сказал я. – Ну что, мой друг-афганец, перекусим где-нибудь? Считай, мы с тобой родились в рубашке!

Я запер на ключ двери кабинета и отдал их старику-вахтеру. Не глядя, он бросил их в металлическую коробку и уткнулся в газету. Был теплый день. Люди спешили домой. Мы шли мимо открытых дверей подъездов и сияющих витрин магазинов, лотков с мороженым и цветами. Постояли на перекрестке, ожидая пока вспыхнет зеленый свет. Затем поймали такси и доехали до кафе «Акку» нашли свободный столик. Подскочил официант и вытер стол. На другой стороне улицы, на серой стене городской почты висели большие часы.

– У нас отличное свежее пиво. Привезли полчаса назад. Не верите? Можете свериться с часами. Вон смотрите, – сказал он.

Мы обернулись и посмотрели на часы: было половина шестого. Мы съели обед и взялись за пиво. Я отпил глоток, поставил бокал и закурил. Капельки влаги стекали по ребристому стеклу бокала.

– Отличное пиво, – сказал Омар, – такого пива, как в Алма-Ате, нигде не варят.

– Ну, а чимкентское ты пробовал? Тоже неплохое.

– Бочковое ещё куда ни шло, а вот в бутылках так себе.

Может быть, мы и дальше рассуждали бы о достоинствах и недостатках пива, и наша тихая беседа растянулась бы до ночи.

– Омар, дорогой, вот ты где оказывается! – сказала, входя в кафе крупная девушка с рыжими волосами. – Ой, как хочется пива!

Я встал и пододвинул ей стул.

– Знакомься, Майра, это Дастан, журналист, был в Афгане, как и я, – сказал Омар смущенно и добавил: – я в редакцию зашел, встретил земляка.

– Ох, уж мне это ваше боевое братство! – сказала Майра и отпила большой глоток пива, – Наглые парни и везде суют свой нос. Что, неправда? Омару еще повезло, что он партийный. Его выдвинули, дали портфель. Что еще надо человеку? Жил бы себе, как у Христа за пазухой. А ему, видите ли, хочется навести порядок с распределением квартир. Может быть, кому-то это надо, но не руководству треста. Или я ошибаюсь, дорогой? Омар собирает парней, устраивает боксерские встречи, а потом они пьют водку и вместе куда-то ходят. У него все друзья работают на стройках. Он у них там за главного. Я слышала, они, видите ли, хотят демократии. Это там, в Москве демократия… дорогой мой. А у нас тишь да гладь.

Читать еще:  Состав машины времени в разные годы. Интересные факты из биографии группы Машина времени (9 фото)

Майра открыла сумочку, достала зеркальце и припудрила носик. Наверное, мы еще порассуждали бы о демократии и гласности. Меня кто-то крикнул с соседнего столика.

– Дастан! Ты слышишь? Иди к нам.

– Это Бакен Асылбеков, художник, мой друг, – сказал я и подошел к столику, где он сидел с компанией парней и девушек.

– Слушай, ты с кем это там? Я их не знаю? Давай к нам.

– Бакен, друг мой, а где твой новый кожаный плащ? – спросил я.

– Плащ уплыл. Я его толкнул. Поехали с нами.

– Потом. Я сейчас с земляком. Давно не виделись. Да мне вас уже и не догнать.

Я вернулся за свой столик и взял еще пива. Майра напряженно молчала. Омар, надувшись, глядел в сторону. Очевидно, они повздорили. Ну вот, подумал я, попал. Только этого мне не хватало. Не очень-то я и люблю эти встречи со школьными товарищами. Есть в них всегда какой-то подвох. Не знаю кому как, но мне это всегда претило.

– Знаете, Дастан, – сказала Майра, – бегите от женщин. Переспали и уносите ноги. Любая женщина мечтает о замужестве. Не так ли, дорогой мой?

– Ты хочешь сказать, чтобы я бежал от тебя? – мрачно спросил Омар. – Ты же знаешь, как я тебе благодарен. В конце концов, я очень ценю тебя.

– Слышали, он мне благодарен, – буркнула Майра и напряженно улыбнулась, – И это все? Как я благодарна тебе, дорогой мой!

Все, с меня хватит! Это уже становилось невыносимо. Я встал и, сославшись на обещанную сестре встречу, вышел из-за стола.

– Я тебя провожу, – сказал Омар, – куплю Майре сигареты.

Кафе было переполнено. Гремела музыка. Сновали официанты с напряженными лицами. Проходя мимо Бакена, я тронул его в плечо.

– Ты уходишь? Поехали с нами, – сказал он, обернувшись, – потанцуем. Там все наши будут и Даша тоже.

– И принесла ее нелегкая, – сказал Омар, когда мы проходили мимо скамеек в парке, – слышал, как она рассуждает?

– Не отчаивайся, – сказал я, – она просто тебя ревнует – и что вы не тянете кота за хвост. Распишитесь, получите отдельную квартиру. И будет вам счастье.

Омар угрюмо молчал. Я представил себе, как он вернётся к ней, и что она еще наговорит ему. Очевидно, женщины и созданы для того, чтобы направлять мужчин на путь праведный:

– Вот баба! Ты слышал, какую чушь она несла? – спросил Омар.

– Все нормально, – сказал я, – она хочет за тебя замуж. Поженитесь. Заведите детей. И делов-то.

Пройдя парком, мы свернули на остановку и стали под козырек. Я поднялся в автобус и сказал в окошко:

– Возвращайся, дружище, купи сигареты. Забеги как-нибудь в редакцию. Потолкуем.

– Пока, Дастан, – сказал Омар, – ещё увидимся.

Я обернулся и в сумерках уже не видел его. Отличный парень, подумал я, воевал, был ранен. И где-то даже жаль его.

Я доехал до Пушкинской библиотеки и взял такси. Мы поехали по проспекту Абая, мимо здания цирка и театра Ауэзова. Затем свернули вправо на Ауэзова и переулками выехали на Жарокова. Я расплатился, поднялся по лестнице и постучал в дверь.

– Где ты ходишь так поздно? – спросила сестра, открывая дверь. – Почему не звонишь? Ты ел? Я сейчас разогрею ужин.

– Да вот, собирался позвонить, а потом решил, что будет лучше, если покажусь сам. Ребята как, спят?

– Вредители? Только успокоились. Спят.

– Где твоя девушка? – спросил Султан, муж сестры, когда мы сели за стол – Или у тебя уже другая? Дай закурить, а то мои Галя спрятала.

Я встал и обнял его. Султан открыл окно, и мы закурили. Гремя по рельсам, под окнами прошел трамвай.

– В городе идут аресты. Ты знаешь? Все только и говорят об этом и на базаре, и на работе. Везде очереди, люди злые. Вчера Галя с детьми два часа простояла в очереди за маслом. Позор. И куда мы катимся? Где твоя девушка? – спросил он.

– Даша что ли? Она что не казашка? – спросила сестра.

– Так ее бабушка называет, она русская, из Уральска.

– Ну, Даша так Даша. А жениться, когда ты думаешь? – улыбаясь спросил Султан.

– Здрасте, какое там женится! Пусть еще погуляет. Успеется с этим, – буркнула сестра.

– Успеется? Так он все деньги спустит в кабаках, пускай лучше женится, – сказал Султан.

Я засмеялся. Обычная история. Любой разговор в конце концов заканчивался этим. Я встал и, попрощавшись, вышел на дорогу. Гремя по рельсам и мигая огнями мимо проехал трамвай и свернул на Комсомольскую. Я остановил такси. Мы проехали вверх по Жарокова, потом по Темирязева доехали до университетского городка. В кафе «Махаббат» было пусто. За барной стойкой дремал Рустам. Я взял водки.

– Наверное, только в баре бывает всегда так чисто и благородно, – сказал я, – что-то у вас пусто, нет клиентов?

– Понедельник – день тяжелый, – сказал Рустам, – скоро студенты получат стипендию и все здесь спустят за пару дней.

После пары рюмок водки я вышел из кафе. Было уже поздно. Я прошел мимо студенческих общежитий и гаражей. Потом остановил такси и поехал к себе в район «Тастака», где я снимал квартиру… Я проснулся среди ночи. Я встал и пошарил в карманах брюк: деньги были на месте. После водки меня развезло. Ох, не надо было пить ее после пива! Получилась горючая смесь. Впрочем, какое это теперь имеет значение? Всегда так. И какого черта Омар притащился в редакцию? Да еще и эта девушка с ним. Как же ее звали? И что она говорила? И что отвечал я? Не помню. Черт! Надо было уехать с Бакеном и встретить там Дашу. Дашу? А зачем? Действительно – зачем? Я начинал ревновать ее, когда долго не видел. Это всегда так. Я встал и открыл окно. На подоконнике стояла ваза с цветами. Я выкурил сигарету. Потом лег на кровать, поворочался и встал. Даша! Где она? С кем? И не все ли равно, с кем? Она сейчас не с тобой. Хорошо быть влюбленным в женщину, затащить ее в постель, а потом не видеть ее и думать, что она с кем-то другим. Так всегда. Она нравится другим, а кто нравится ей? Вот вопрос. С женщинами всегда так. Они – как другая планета. Я не сплю, думаю о ней. Думает ли она обо мне? Черт, как же меня развезло. Не надо было заезжать к сестре. И не надо было оставаться в Алма-Ате, а уехать на запад, к себе. Утешить родителей. Они и так поседели, пока я был в Афгане. Ездить бы с отцом косить сено и ловить карасей руками. Однако я не сделал ни того, ни другого. Черт, я же собирался ехать с Дашей на рыбалку, надо бы закупит блесны, подумал я, засыпая.

Читать еще:  Как сделать джинсы белыми в домашних условиях. Как осветлить джинсы в домашних условиях

Платон Беседин: Дети декабря

Здесь есть возможность читать онлайн «Платон Беседин: Дети декабря» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2017, ISBN: 978-5-699-99859-3, издательство: Литагент 5 редакция, категория: Современная проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 100
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Дети декабря: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Дети декабря»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Платон Беседин: другие книги автора

Кто написал Дети декабря? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

Дети декабря — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Дети декабря», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Стучаться в двери травы

Когда начались обстрелы, наш дом задело одним из первых. Артиллерийским снарядом снесло верхние этажи. Словно гигантской болгаркой срезало. Тогда я был на уроках и подробности узнал позже. Много подробностей. Ими делились щедрые на отчаяние и страх соседи. Те, кто выжил. И те, кто оказался рядом. «Шесть человек, погибло шесть человек», – бормотал Александр Никифорович, глуховатый педиатр из соседнего дома.

Из этих шести я знал лишь старуху Фадеевну, державшую у себя орду кошек, и дверь в её квартиру, поставленная ещё при Союзе, скорее для вида, нежели для защиты, не могла сдержать ядовитой вони. Чудовищный запах, который я помню даже сейчас. Впрочем, саму Фадеевну я видел всего два или три раза (она старалась не появляться на людях): сгорбленная востроглазая старушонка в болоньевом плаще и со ржавой «кравчучкой»[1]. Она приманивала кошек и на лестничную площадку, расставляя корм в баночках из-под сметаны.

Когда снаряд уничтожил верхние этажи, кошатница Фадеевна ушла из нашего города навсегда. Как и её питомцы. Было ли мне их жаль? Нет. Было ли мне жаль её? Тоже нет. И за это трудно себя осуждать. Смерть – даже на фоне разрушенного дома – ещё не казалась реальной, а была чем-то абстрактным, удалённым, не вызывающим слёз. Я в принципе не задумывался о ней. И вот за это можно себя осуждать.

Мама говорила, что соседи, рассказывая о нашем доме, смаковали подробности. Наслаждались ужасом. Точно в кино. Но я так не думаю. Они просто боялись. Как и все мы. И в то же время радовались, что это был не их дом. Да, знакомых, но всё-таки не их дом. И не они мертвы, а другие.

Я получил СМС от мамы на уроке географии: «Выйди». Поднял руку – вида её, дистрофически худой, в болтающейся старомодной рубашке, я жутко стеснялся: «Извините, можно выйти?» Географию вела Акулина Степановна, дама строгая, но справедливая, мучившаяся мигренями. «Нет». Я набил маме ответное СМС, объяснил ситуацию. И оставшуюся часть урока просидел в судорожном волнении. Потом, уже на перемене, мама прокричала мне в трубку: «Срочно беги домой!»

Вернувшись, я увидел всклокоченных соседей, разрушенный дом, вооружённых ополченцев и раздавленную несчастьем маму. Она не встречала меня. Она рыдала, сгорбившись у дальней стены.

Я подошёл, не в силах говорить, касаться, дышать, с сердцем, колотящимся до чугунного звона в ушах. Просто стоял рядом, потупившись, оплывая книзу, точно свеча. А мама рыдала. Худенькие острые плечи её, будто под светлой курточкой был не человек, а вешалка, ходили вверх-вниз, до изнеможения. И лицо стало бледным, выжатым, точно вывернутым наизнанку. На нём выделялись огромные печальные глаза, делавшие маму похожей на иконописную Богоматерь.

Наша квартира сохранилась, скарб уцелел. Но жить здесь было нельзя. Обрушились верхние этажи, повредилось железобетонное перекрытие. С давно не беленного потолка крошилась пыль. Но мама всё равно хотела остаться. Рыдала, билась, твердила, что нам некуда – она страшно завывала на этом слове, и я отворачивался, зажимая уши, – идти. А человек из служб Народной Республики – зачуханный, испуганный, но пытающийся выглядеть уверенно, – говорил, что нас пристроят, что всё будет нормально. Стандартный набор банальностей, делавший лишь хуже.

Но дальше было решение, вбитое клином в нашу прежнюю жизнь. И пришлось собирать документы, гроши, три чемодана вещей и мой рюкзак. «Ненадолго», – звучало обнадёживающее слово, но ему не верили, его отталкивали, в нём сквозила заскорузлая фальшь.

На жёлтом «Богдане», ещё с десятком людей, нас отвезли в пустующее здание школы, где разбили лагерь для таких, как мы. Там уже жили, и когда я подошёл к свободной кровати, выскочил рослый мальчик, постарше и покрепче меня, и, не дожидаясь, сунул мне костлявым кулаком в челюсть, не сильно, так, для профилактики. «Это моя!» – крикнул он, а я покорно согласился.

Мне отыскали койку похуже, с продавленной, как в больницах, сеткой, на которой лежал тонкий матрас. Ничего, я не напрягался – главное, чтобы рядом дышала мама. И так было, хотя она не говорила со мной, а всё терзалась, даже в темноте, когда легли спать. Она, как дитя, всхлипывала во сне, а я пялился в окно, искал звёзды – не находил, закрывал глаза, сжимал веки до боли, мысленно считая овец, таких же покорных, как я, боясь вставать в туалет, пусть и очень хотелось. Уснул я лишь ближе к утру, когда холодными красками забрезжил суровый донбасский рассвет.

Источники:

http://www.rulit.me/books/deti-dekabrya-read-500131-1.html
http://www.livelib.ru/book/40881/read-deti-dekabrya-platon-besedin/~2
http://libcat.ru/knigi/proza/sovremennaya-proza/33103-platon-besedin-deti-dekabrya.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector